7. Кража. Антиквариат. Список

В отличие от Хьюстона, Хазард ехал в противоположное направление. Согласно бумагам, в которые он заглянул, Фред Драйк жил с родителями по улице Национальной гвардии, 2, квартира 73. На данный момент они улетели в отпуск. Последнее слово кольнуло Хазарда, но сжав стойко зубы, как истинный мученик, как подумал про себя Хазард в этот момент, продолжил храбро и смело читать дальше. Его засунул в «ПиццуМира» дядя, не желая смотреть, как племянник, до сих пор не устроившийся на работу, будет куковать в отсутствие родителей. Что ж, погнали!
               — Степлер! — крикнул во всю мощь Хазард. — Хватит воровать чужое имущество, ай да прокатимся! — и закурив сигарету, вышел из участка, довольный возможностью прощупать пацана ещё раз. О Хазарде мало что известно кому-либо, свои тайны он берег, как зеницу ока. Только о его познаниях в медицине стало известно (и то из-за того, что Хазард сорвался от вопиющей халатности доктора Мо, как он сам считал), о пристрастии к музыкальному стилю кантри и его жене Мадлен, рамочка с фоткой его красотки стояла на рабочем столе. Пожалуй, это единственные вещи, которые он позволил узнать окружающим о себе. Хазарда смущал Хьюстон, а потому он его провоцировал, как только мог, чтобы всколыхнуть в нём бурю эмоций. Его бесило, что Хьюстона нельзя вывести из равновесия. Да, он его раздражает и провоцирует, но на Хазарда периодически безотчётно накатывал страх, что Хьюстон знает больше, чем показывает. Там, в глубине этой черепной коробки он выведал все тайны Хазарда и хранит их. Ждёт удачного случая, чтобы... Чтобы что? Это настораживало Хазарда больше всего.
               Как только Хазард сел в машину, из участка выбежала Грэйс Стэмпэр, гремя своими карманами, забитыми инструментами. Хазард успел заметить чей-то степлер в её руке прежде, чем она поспешно его спрятала. Она села в тёмно-зелёный Додж Челленджер Р/Т Хазарда, тот, заведя мотор, круто вывернул со стоянки, заставив несколько машин резко затормозить и осыпать его проклятиями, выехал на Горнорабочую, врубив во всю мощь вставленный диск с Джонни Кэшем, заигравший «Бог тебя порешит».
               Ехали по Горнорабочей, которая разрезала город на две половины. С левой стороны одноэтажные и двухэтажные дома с огороженными газовыми участками. Это тебе не зелёный район, где передняя часть открыта для публики и все видят, как ровно подстрижена у тебя трава с кустами и водичка опрыскивает землю, как на Барт-Стрит. Нет, здесь дома огорожены забором по периметру, поставленным защищать своего владельца от вторжения. Некоторые наглухо закрыты и настолько высоки, что не видно даже крыльца. Не удивительно, поскольку с правой стороны начинался общественный центр города от пятиэтажных до тридцатиэтажных построек. Более городская часть пугала пригородную, можно это так объяснить. Она наступала своей массой и величиной, хотя Хазард признавал малый размерх их городка, несмотря на то, что на машине бывает добираться дольше, чем пешком, но Хазард любил свою тачку и в отличие от Хьюстона, предпочитал ездить как можно чаще. Это его боевой конь.
               — Давно хотела сказать, что вам нужно отдать Додж Челленджер Р/Т на техобслуживание. Ход вашей машины нестабильный, — подала голос Грэйс Стэмпэр, как только закончилась песня «Я был везде».
               — Это ещё почему? Моя тачка в порядке! — выкинул в открытое окно сигарету Хазард, когда они проезжали мимо детского сада. Про себя же подумал, что многие детишки в этом возрасте в его районе не пили, конечно, но сигареты таскали точно.
               — Какая у вас коробка передач?
               — 6-ступенчатая механическая Tremec TR-6060.
               Грэйс Стэмпэр кивнула, подтверждая тем самым свои опасения.
               — О чём я и говорю. С 6-ступенчатой механической коробкой передач двигатель развивает 376 л.с. И 548 Н.м крутящего момента, ваше же по моим наблюдениям, а смотрю я не в первый раз, как вы гоняете, инспектор, развивает по спидометру, простите, я проверила, от силы 372 л.с. Такое впечатление, что у вас не 6-ти ступенчатая коробка, а 5-ти ступенчатая. К тому же у вас 20-ти дюймовые колёса, значит, передаточное число главной передачи должна составлять 3.92:1, а у вас 3.06:1, а ещё...
               —Боже мой! Заткнись, Степлер! Понял я! Только не зуди под ухо! — не выдержал давления Грэйс Стэмпэр Хазард, закуривая новую сигарету. Они проехали ещё один детский сад и парикмахерскую, подъехали к светофору, где Хазарду нужно повернуть налево, в другую от месторасположения Хьюстона сторону.
               — Вот и замечательно, — осталась довольна офицер, включая музыку погромче.
               Поворот налево вывел их на улицу Арбориста, где они проезжали мимо магазина женской одежды больших размеров «Симпатия», ресторана «Фермер», продуктовых магазинов, сети аптек «Аптека 24». На протяжении всего пути с левой стороны их поездку сопровождали посадки, проехав же ещё немного, они проехали мимо Дворца Спорта ДМ (Джиллиан Майклс[1]). Перед дворцом высадили парк с фонтаном, детской площадкой и поставили скульптуры медведя с лосем, придающим имитацию леса. Чуть дальше Дворец Культуры, рядом с ним ещё один небольшой, уже огороженный декоративным забором парк с памятником Джеймсу Ловеллю[2], прямо по дороге Ледовый Дворец Спорта Кит Кляйн[3]. Как только Арбориста прорезает Нормандскую[4] улицу, слева открывается центральный парк, густо засаженный деревьями, сквозь них ничего не видно, только если не знать, что здесь есть два фонтана и детская площадка. Парк высажен, как подражание Центральному Парку Нью-Йорка, чтобы обеспечить жителям города возможность насладиться природой. Вся эта часть города представляла собой культурный центр, пропагандирующий здоровый образ жизни.
               Хазард свернул налево, на улицу Джин Киркпатрик[5], проехал мимо расположенного по правую сторону мемориального комплекса жертв политических репрессий, продолжение парка защищаемого могучими стражами-деревьями, а по левую бизнес-центр «Альфа», они в последний раз свернули влево на Национальную гвардию, 2, в доме которого находилось почтовое отделение №1 и где проживал Фред Драйк. Хазард, удовлетворенно кивнув, выключил диск на последний словах Джонни Кэша «Мы встретимся снова» остановил машину у подъезда.
               Хазард и Грэйс Стэмпэр вышли из машины. Десятиэтажный дом на десять подъездов. Ничем не примечательный, но и не совсем безликий, учитывая приоткрытые окна на различных уровнях здания, из которых еле слышался звук телевизора. Кто-то заходил и выходил из подъездов, идя мимо двух офицеров, рассматривающих здание. Взлохмаченный курящий лыбящийся тип и женщина с ёжиком на голове в очках со множеством карманов вызывали у некоторых любопытные взгляды, у кого-то подозрение и недоверие, но все они проходили дальше, спеша по своим делам.
               — Встань смирно, солдат! — встал напротив офицера Хазард. — Объявляю боевую готовность! Слушать и запоминать мои указания! Понятно, капрал?
               — Так солдат или капрал? — оторвалась от машины Грэйс Стэмпэр и скрестила руки на груди, ожидая дальнейшего развития событий.
               — Не придираться! — уже расхаживал перед ней Хазард, закурив. — Твоя задача, солдат, осмотреть квартиру и проверить ключевые точки, пока я, закрывшись в комнате с пацаном, буду его пытать и мучить.
               — Пытать и мучить? — приподняла бровь офицер в немом вопросе.
               — Перчатки есть? — осведомился Хазард игнорируя глупость офицера.
               Грэйс Стэмпэр вытащила пару одноразовых перчаток из кармана, Хазард кивнул, удовлетворённый боевой подготовкой своей армии. Теперь можно звонить. Хазард вытащил телефон из кармана, нажал кнопку вызова Фреда Драйка, сохранённого в контактах на этот случай.
               — Вы не удосужились узнать, дома он или нет?! — вскинулась Грэйс Стэмпэр. — А в участке нельзя было это сделать?
               — Не будь занудой, — отмахнулся Хазард, улыбаясь. — Пусть дует попутный ветер,\И солнце светит всегда,\И пусть госпожа удача\Не покинет тебя никогда[6].— продекламировал Хазард стишок, ожидая ответа на звонок.
               И ему улыбнулась удача! На другом конце раздался щелчок, извещавший, что абонент ответил на звонок:
               — Драйк. Кто это?
               — Фред! Это инспектор Хазард! Помнишь такого? — раскачивался на носках Хазард, подмигивая ожидавшей Грэйс Стэмпэр.
               — Да... Я... Конечно, инспектор. Я помню вас. Что случилось? Вы хотите меня ещё раз вызвать в участок? — в голосе слышалось напряжённое ожидание утвердительного ответа.
               — Нет! Что ты! В этом нет необходимости! Кстати говоря, а где ты находишься?
               — Я дома, — облегчённо ответил Фред Драйк. — Знал же что сегодня смена, но выпил с друзьями. Отлёживаюсь, — доверительно сообщил Хазарду причину своего прогула во вторник.
               — Боже! Серьёзное дело! — сочувствую, начал Хазард, заметив, как из нужного им подъезда выходит пожилая дама с мелкой собачонкой. Хазард, щёлкнув пальцем, указал Грэйс Стэмпэр на дверь, и та быстро смекнув, что от неё требуется, метнулась к двери, успела её схватить, пока та не захлопнулась. Хазард, широко шагая вприпрыжку, шёл к офицеру. — Мы сейчас поднимемся. Будь добр, открой нам дверь, — елейным голосом, не терпящим возражений, решил закончить разговор Хазард.
               — Что? В смысл... — не успел закончить Фред Драйк, как Хазард отключился. Подойдя к двери, он повернулся назад, сдавая Додж Челленджер Р/Т на сигнализацию, и последовал за Грэйс Стэмпэр к лифту, который должен поднять их на седьмой этаж к квартире Фреда Драйка. Бежевые стены и металлического блеска плиты на полу освещались яркими лампами. По левую сторону оранжевые наслоённые панели со встроенными почтовыми ящиками также освещались, создавая иллюзию волны. Дизайнерский шик для окрашивания обезличенной площади. У Хазарда круче. У них в подъезде стояли цветы и кусты на лестницах.
               Заглянув в прорезь почтового ящика квартиры 73 и ничего не обнаружив, Хазард зашёл в пришедший лифт за Грэйс Стэмпэр, дверь металлической коробки за ними захлопнулась, унося их наверх.
               — Вы не могли знать, что он будет дома. Он мог быть на вызове или в пиццерии, — все так же осуждающе негодовала Грэйс Стэмпэр.
               — Ну, во-первых, я разбираюсь в людях. И могу сказать, что пацан-халтурщик. Он из той породы, которая ищет халяву. Добиться многого без минимума усилий. Такие скатываются достаточно быстро. Можем спросить у Хьюстона, что он скажет. А во-вторых, тут ехать всего ничего.
               На этой ноте лифт привёз их на седьмой этаж, оба офицера подошли к квартире номер 73. Хазард повертел окурок в руках и, не зная куда его бросить, кинул в лестничный пролёт, где наблюдал свободное падение своей трапезы для лёгких, пока офицер Стэмпэр нажимала звонок. Им не пришлось ждать долго. Массивную сейфовую дверь открыли тут же, на них удивлённо и пугливо воззрились глаза Фреда Драйка.
               — Вы не сказали, что стоите у моего дома, — не приглашая войти, осадил офицеров Фред Драйк, загораживая своим телом проход внутрь квартиры. Испуг и удивление сменились недовольством и раздражением.
               — Просим прощения, мистер Драйк, но выяснились отдельные обстоятельства, ответить на которые сможете только вы. Можем мы войти? — взяла инициативу в свои руки Грэйс Стэмпэр.
               — Не так официально, Степлер! — хлопнул по плечу офицера Хазард, вызвав любопытство Фреда Драйка, который стал внимательней рассматривать говорившую сотрудницу полиции. До этого весь его взгляд приковал Хазард: Пустишь на чаёк, Фред?
               Хозяин квартиры поколебался немного, но все же отступил в сторону, приглашая детективов войти. Белый потолок, светло-коричневый деревянные панели на полу и стены, стилизованные под волокна бамбука. Справа дверь, ведущая в одну из комнат, а на стенах рамки из бамбуковых палок с фотографиями из поездок, слева аляпистый коричневый шкаф с множеством полочек и ящичков, крайне непрактичный атрибут мебели, подумала Грэйс Стэмпэр, рассматривая коридор. Одежда практически отсутствовала, все запихано в мини-шкаф, присутствовали только пара кроссовок с кедами Фреда Драйка. Сам хозяин дома одет в уже подуставшую свойскую одежду, футболку и джинсы, которые не помешало бы постирать.
               — Чтобы тебя не отрывать и не мешать тебе поправляться, — начал серьёзно Хазард, приковывая к себе полное внимание молодого человека, придавая важности моменту, — давай поговорим в комнате. Как сказала офицер, её зовут Грэйс кстати, есть новые выясненные обстоятельства и нам нужна твоя помощь.
               — Ну хорошо... — опять как-то неуверенно начал Фред. — Вы чай хотели...
               — Дама думаю, разберётся, что где есть на кухне и мигом сварганит нам напитки. Мы не задержим тебя надолго.
               — Кухня за этой дверью, — указал Фред Драйк на дверь, на которую офицеры уже обратили внимание, как зашли. — Пойдёмте в комнату что ли, — махнул инспектору Фред, приглашая следовать за ним.
               Все так же сохраняя серьёзное лицо и приняв роль ответственного сотрудника полиции, кем он собственно и являлся, Хазард быстро шепнул: Максимум десять минут, — и получив утвердительный кивок Грэйс Стэмпэр, прошёл за Фредом дальше по коридору. Коридор был узковатым и Хазарда удивляло, что дверям остаётся место, для того, чтобы открыться. Свернув направо, они сразу попали в комнату Фреда Драйка.
               Комната Фреда Драйка представитель жилья холостяка. Не прибрано, куча мусора от еды, ничего не лежит на своём месте. Назвать это творческим хаосом язык не поворачивался из-за кисловатого запаха застоя и видневшихся крошек с вдавленными кусочками шоколада. Помещение, выполненное в серо-чёрных тонах, показывало неспособность владельца не только убираться, но и выбрать сферу деятельности, чем он хотел бы заниматься. Тут была электронная гитара с усилителем и футляром, на подоконнике лежал небольшой мольберт с незаконченным наброском и сваленными в кучу художественными инструментами, на полу валялись порванные листки то ли со стихами, то ли со сценарием какой-то пьесы или фильма. Пожалуй, только книжная полка являла собой островок порядка. На ней так же стояла много книг всех возможных направлений и дисциплин. Начиная от истории искусства и заканчивая нескольких профессорских книг по высшей математике, химии и физики. Ноутбук, стоящий на маленьком рабочем столе, включён и отображал какой-то фильм, поставленный на паузу.
               — Простите, — засуетился хозяин комнаты. — У меня не убрано...
               — Фред! Ради бога! Не суетись! Моя берлога была ещё в худшем и запущенном состоянии, чем твоя. У тебя просто образец порядка! — искренне и открыто успокоил молодого человека Хазард, сдерживаясь, чтобы не закурить. Придётся потерпеть. Запашок здесь мерзкий.
               Фред Драйк перестал убирать и присел на краешек кровати, в ожидании слов инспектора. Он вроде как-то расслабился на своей территории, плюс Хазард пришёл не с официальным визитом, что ещё больше укрепляло позиции парня. То чего добивался Хазард.
               В этот же момент зашла в комнату офицер Стэмпэр с подносом, на котором стояло три чашки с горячим чаем на блюдцах и сахарница. Она сконфуженно улыбнулась, стараясь изобразить этакую непутёвую девицу-полицейского.
               — Чай, инспектор. Мистер Драйк. Куда можно поставить?
               — Давайте мне, — тут же взял поднос из рук женщины Фред Драйк, который по наблюдению Хазарда, не повёлся на игру Грэйс Стэмпэр, очень уж специфически она выглядит и обмундирована для слабой барышни. Все трое взяли по чашечке, Фред поставил поднос на рабочий стол, попили сосредоточенно в тишине. Напряжение начало нарастать. Это не нужно Хазарду и он решил действовать сейчас, пока есть возможность вытянуть информацию из Фреда Драйка.
               — Спасибо за чай, — поставил свою чашку на прикроватную тумбочку Хазард, отодвинув бумажки и фантики в сторону. — Степлер, прошу тебя остаться, чтобы не беспокоить мистера Драйка.
               — Почему Степлер? — недоуменно спросил Фред Драйк, наблюдая, как офицер освободила себе один из стульев от вещей и села. — Это из-за созвучности фамилии?
               — Именно так! — кивнул Хазард улыбаясь, решив не говорить пареньку, что прозвал он её так из-за её клептомании. — Я хочу узнать от тебя только об одном, Фред, — приняв своё самое скорбное выражение, спросил Хазард, стерев улыбку с лица. — Почему ты это сделал?
               Повисла тяжелейшая пауза. Грэйс Стэмпэр в немом ужасе оттого что наделал инспектор, уставилась на Хазарда. Твою мать! Не нужно с таким наездом начинать расспрашивать людей! Какого черта они сейчас от него что-нибудь узнают после этого?! Фред Драйк действительно весь собрался и как-то вырос в глазах. Он у себя дома и в своём праве, давай малыш! Клюй!
               — Что бы этим хотите сказать? — холодно спросил Фред. — Вы обвиняете меня в убийстве, инспектор? — от дружеского обращения не осталось и следа.
               — Что? — в шоке опешил Хазард. — Ты о чём вообще?! Нет, конечно! У нас есть нити в этом направлении, у нас даже есть подозреваемые, — горделиво поделился инспектор, подмигивая парню, говоря тем самым, что сообщил ему нечто секретное.
               — Тогда... — не понял Фред Драйк, смотря в сторону офицера, которая успела принять нормальное выражение лица и увлечённо кивала, подыгрывая Хазарду. — Я не понимаю ваш вопрос.
               Хазард впал в задумчивость, словно перебирая варианты более доступного объяснения проблемы:
               — Время, Фред. Время. Смекаешь?
               — Вы поняли, что я ходил по дому, — не стал отпираться Фред Драйк. Он выпрямился, чуть выпятил подбородок, вся его поза выдавала защитную реакцию с элементами нападения. Ещё немного, думал Хазард. Он ходит по тонкому льду, то успокаивая, то провоцируя парня. Да, он бродил по дому, есть этому временные и дактилоскопические подтверждения. Но это ничего, по сути, не даёт. Что-то должно быть ещё. Его погнало в дом... Что? Жажда халявной наживы? Адреналин? Любопытство?
               — Да, Фред, — печально вздохнул Хазард. — Поняли. Твои показания времени и твоего дяди Стива не совпали, плюс учитываем дорогу и мы получаем... — замолчал инспектор, разведя руки в стороны, предлагая молодому человеку самому закончить мысль.
               — Но я ничего не взял, — категорично заявил Фред Драйк. — Меня не только время выдало, но и отпечатки. Я уверен, я же не дурак как-то! Вы так говорите со мной, словно я малолетка какая-то! А мне двадцать два, если вы забыли, инспектор! — желчно выплюнул слова Фред Драйк, вскакивая с места.
               — Как грустно. А ведь мисс Форд подтвердила пропажу вещички, — пошёл ва-банк Хазард, доведя его до точки кипения провокациями.
               — И что это за вещь? — как бы невзначай спросил Фред, фыркая, полностью уверенный в своей неприкосновенности.
               — Ты знаешь, что антиквариат, являющийся культурным наследием, имеет свидетельство подлинности от Министерства культуры? Нам пришёл запрос из Англии, — врал в три короба, улыбаясь Хазард, подчёркивая всем своим видом правоту каждого слова. — Так вот вещичка, о которой подписана бумага о неразглашении, вызвала бурю в стакане. И за ней приедут уже англичане, а не мы. Да! Мы расследуем дело об убийстве и кража нас теперь никоим образом не касается, так как ты сам подчеркнул Фред своё присутствие в доме, я теперь не смогу тебе помочь, — заливал соловьём Хазард говоря все с большей убеждённостью искусного лжеца. — Офицер Стэмпэр была крайне против, чтобы я тебя предупредил. Категорически просто! Но она мне верна, как солдат генералу своему и готова лечь под пули, защищая меня! Я искренне хотел помочь, Фред, но... — направился к двери на выход Хазард, показывая Грэйс Стэмпэр, что они уходят. — Я сделал все что мог...
               — Да бредятина это всё!! — не выдержал парень. — Не вешай мне лапшу на уши, Хазард!! Это вшивая брошка и цента не стоит!!
               — Вот каааааак, — стоя спиной к молодому человеку пропел инспектор. Грэйс Стэмпэр не верилось, что он смог вытянуть правду из Фреда Драйка таким идиотским способом.
          Глаза Хазарда вспыхнули зелёными бесьями искорками, а улыбка стала ещё шире, принимая вид оскала. Поскребя губы, которые чесались от длительного отсутствия сигареты, Хазард обернулся к молодому человеку и елейным голосом попросил:
               — Покажи мне эту брошь, Фред.
               В это же самое время, пока Хазард обрабатывал Фреда Драйка в присутствии офицера Стэмпэр, сержант Янгер и офицер Стар ехали к своему пункту назначения, а именно к антикварному магазину «;;;;;;;». Ехали молча под музыку «Я взял таблетку на Ибице» Майка Познера[7]. Каждый занимался своими мыслями. Сержант Янгер была раздосадована, что всё-таки не поехала с инспектором Хьюстоном, офицер Стар предпочёл бы поехать на место с Кейси Чоко, так как работал с ней дольше и неуютно чувствовал себя с сержантом. Отношения у них не то чтобы плохие, но и особой сработанности не наблюдалось. Грациэлла Янгер женщина храбрая и самоуверенная, Тейлор Стар же предпочитал не высовываться и любил возиться с компьютерами. В этот же раз, к его сожалению, ему предстоит оперативная работа. Техники обработали ноутбук жертвы, а в бухгалтерии, как офицер Чоко, он не силен.
               Чёрный пикап Шевроле Сильверадо под умелым руководство сержанта Янгер целенаправленно вёз их к намеченной цели через жилые дома по Восемь лет Революции. Поворот на Гарри Симмс, где по левую сторону опять возводились дома, но вот и Акоста, 11. Конечный пункт маршрута располагался в многоэтажном комплексе домов, в котором косметологическая клиника, медицинский центр «ХеартПро», банки и предприниматели разместили свои магазины на вывернутой стороне комплекса, тем самым ограждая обитателей от торговой жизни и предоставляя зону комфорта для детей на детской площадке. Не заметить антикварный магазин невозможно. Красивейший фасад входа отдавал его посетителю чувство собственной важности и пафоса самого места. Тёмно-синие панели, одетые в золотую рамку, придавали вид дорого салона непросто антиквариата, а посещения какого-то музея, стоит только подойти поближе к стеклянной витрине и заглянуть внутрь.
               Вот только офицерам, сколько бы они ни заглядывали внутрь, ничего ни удавалось рассмотреть, потому что единственная стеклянная витрина завешена плотными чёрными шторами, а ключей от двери у них не было. К тому же смерть владельца наступила в воскресенье, следовательно, на выходные он сдал магазин под охрану. Сержант Янгер и офицер Стар встали перед проблемой в поисках управляющего комплекса, сдающего площадь под аренду.
               — И как мы его отыщем? — воззрился Тейлор Стар на Грацижллу Янгер, которая скрестив руки на груди, просчитывала варианты.
               — Сегодня вторник, Стар. Не вижу в этом проблемы. Зайдём в соседний магазин или салон. Попросим пригласить управляющего, а уже управляющий вызовет заведующего зданием. Вот и все.
               Так они и поступили. Зайдя в соседний обувной магазин, представляющий собой небольшую светлую комнатушку с множеством прибитых к стенам полок, заставленными парами обуви чуть не лежащих друг на друге. Они подошли к девушке-кассиру, которая сразу же при виде офицеров полиции напряглась и натянула свою улыбку ещё шире. А как только они попросили вызвать управляющего, так её глаза ещё вылезли из орбит, явив нелицеприятное зрелище. Пока происходила эта сцена, пара покупателей тут же улетучилась, стремясь как можно быстрее оградиться себя от пристального внимания властей. К ним вышел мужчина с очень оттопыренными ушами, жиденькими волосами, уложенными с расчётом на прикрытие залысины, крупным носом и манерой держаться, как владелец импортного ателье обуви, расположенного на центральной улице Нью-Йорка. Весь его вид отражал отсутствие стиля или же его одевает мать, промелькнуло в мыслях Грациэллы Янгер, когда она рассматривала его болотную жилетку с оранжевой рубашкой.
               — Представители власти нашего города! — воскликнул владелец обувного магазина, держась за свою жилетку. — Чем обязан вашему присутствию?
               — Здравствуйте, сэр, — взяла слово сержант Янгер. — Нам нужна ваша помощь. Вы можете связаться с арендодателем этого здания?
               — Зачем, позвольте полюбопытствовать? — окинул владелец офицеров пытливым и немного брезгливым взглядом.
               — Ваше любопытство будет удовлетворено в тот же момент, когда вызовите арендодателя, — отрезала Грациэлла Янгер, поведя себя так же манерно, как и мужчина.
               Ему ничего не оставалось, как исполнить просьбу полиции, очень ему уж стало интересно, что они здесь делают. У него, конечно, имелось подозрение, но не факт. В последнее время некоторые съёмщики своевременно не выплачивают деньги, и мистер Боллинджер грозился вызвать на их головы легавых, чтобы поставить на место особо наглых. Мистер Эван, а именно так звали владельца обувного магазинчика, тут же вспомнил, что подзадержал свою плату и потому особенно решил не спорить с властями, вдруг их на его голову послали.
               Долго всем лицам текущего действия ждать не пришлось. К четверым участникам представления присоединился пятый персонаж, а именно арендатор и непосредственный владелец площади, которую снимала жертва под свой антикварный магазин Джаспер Форд.
               Пришедшей представился, как Тодд Боллинджер, полноватый мужчина, щепетильно следивший за своим внешним видом. Это заметно по маникюру на ногтях, который отметил Тейлор Стар, пожимая ему руку, гладковыбритый, уложенные специальным лосьоном волосы, делающие чёрную шевелюру владельца ещё чернее. Одет он подобающе. Несмотря на лето и жару, лёгкое летнее пальто, намотанный платок вокруг шеи. Весь его вид выдавал в нём человека деловых кругов, наслаждающегося жизнью.
               — Надеюсь, это действительно нечто важное, — перешёл сразу к делу мистер Боллинджер. — Я крайне занят, несмотря на летний сезон.
               — Несомненно, но дело не требует отлагательства, — взяла быка за рога сержант Янгер, оставив сантименты. Не понравился ей этот тип. — Нам необходимо попасть в антикварный магазин «;;;;;;;».
               На минуту повисла пауза. Мистер Эван радостно воскликнул про себя, что копов послали не по его душу, но в то же время ещё больше загорелся узнать причину проникновения в магазин. Девушка-кассир также не упускала ни слова с самого прибытия полиции. Есть что будет подружкам рассказать, и вдруг она встретит репортёров, которые возьмут у неё инклюзивное интервью! Мистер Боллинджер же нахмурился, взвешивая ложившиеся на него последствия возможных рисков:
               — А ордер на обыск у вас есть? — хмуро смотрел то на одного, то на другого офицера полиции арендодатель.
               — Мистер Боллинджер, — перехватил инициативу Тейлор Стар у Грациэллы Янгер, которая только хотела что-то сказать. — В нашу задачу входит найти и поймать убийцу. У нас есть список вещей, — офицер Стар покосился на сотрудников магазина, не сболтнёт ли тот чего-то лишнего, что они смогут рассказать журналистам, — который требует проверки на возможное наличие в магазине. Мы вас позвали именно поэтому. У нас нет ключей, они в вещьдоках, и нам нужно попасть в помещение. Предметы довольно крупные по размерам, поэтому не будет проводиться полноценный обыск с рысканьем по всем полкам. Естественно, вы будете присутствовать как ответственное лицо, которое участвовало в расследовании и оказало неоценимую помощь полиции в поимке преступника! — уверенно и увлечённо говорил Тейлор Стар, пока не выдохся в конце. А потом на него снова снизошла неуверенность с замкнутостью, и он смущённо пробормотал под конец. — Вот так.
               — Ну что же, — приосанился Тодд Боллинджер, крайне довольный оказанной ему возможностью. — Я могу открыть вам магазин и снять его с охраны. У меня есть запасные ключи с кодами доступа. Пройдёмте сразу туда. У меня были подозрения о причине вашего визита, поэтому я взял все необходимое с собой.
               — Конечно, сэр. Видите, — пропустила вперёд мистера Боллинджера сержант Янгер и вышла вслед за ним, а за ней засеменил Тейлор Стар. Магазинчик обуви опустел, оставив его владельца и девушку-кассира одних в помещении, где каждый прикидывал, что сможет выжать для себя из разыгравшейся здесь сцены.
               — Молодец, Стар, — похвалила своего коллегу вполголоса Грациэлла Янгер, пока они оба стояли за спиной Тодда Боллинджера, который проводил манипуляции по открыванию двери и снятии её с охраны. — Можешь же, когда нужно.
               Тейлор Стар смущённо улыбнулся, подметив про себя, что ему будет, что рассказать своей жене и детям за обеденным столом, за которым они будут уплетать потрясающее жаркое с домашним пудингом. Но вот дверь открыта, свет включился автоматически, и трое человек прошли в помещение, где офицерам предстала взору комната исторического музея. Как только ты заходишь, то сразу же обращаешь внимание на кирпичные своды, которые возвращают тебя в старину. Деревянные балки на потолке с подвесными металлическими люстрами подделанные под свечи только усиливают впечатление. Пол, покрытый каменной мозаикой, дополнял интерьер. Что уж говорить о товаре, который здесь выставлен! Конечно, если бы сержант Янгер и офицер Стар разбирались в антиквариате или хотя бы в стилях мебели и к какой эпохе принадлежит тот или иной предмет, то впечатление от магазина сразило наповал. А так их взору предстали стеклянные витрины, с множеством предметов начиная от монеток и заканчивая посудой. Тут висели картины на стенах, тарелочки, оружие. Более крупная мебель, как шкаф, кресло, тумбочки и стулья расставлены таким образом, чтобы клиент, приходящий сюда, оказывался в гостиной, где его всегда рады ждать.
               — Очень недурно, — оценила Грациэлла Янгер, представляя себе, как она сидит на таком диване, попивая дорогое вино под живой оркестр.
               — У меня язык не поворачивается назвать это место магазином, — согласился Тодд Боллинджер. — Салон. Вот более подходящее слово. Джаспер угощал меня кофе, когда я к нему приходил, — самодовольно проговорил арендодатель.
               Попробуй он не впустить тебя, думала сержант Янгер, медленно обходя помещение, он же тебе деньги даёт за аренду. У него просто не было выбора. Комната не настолько большая. Крайне компактно и грамотно все расставлено для иллюзорного увеличения пространства, несмотря на такое количество предметов. А вот и стойка с кассовым аппаратом, а за ним дверь.
               — Вы знаете, что за этой дверью? — спросила сержант Янгер, надевая прихваченные с собой перчатки из машины.
               — В таких комнатушках предприниматели располагают небольшой склад, которая не поместилась в основной зал или же её не целесообразно демонстрировать. Но я не замечал, чтобы Джаспер, что-то там хранил. По-моему, он использует её как барную комнату, — декламировал Тодд Боллинджер, расположившись на одном из стульев, чем вызвал ступор у Тейлора Стара, не знавшего, как отреагировать. Всё-таки они тут осматриваются и вообще в одном из последних мест, где пребывала жертва ничего нельзя трогать. Но в то же время они находились здесь без ордера, следовательно, офицер Стар не имел право говорить что-либо мистеру Боллинджеру.
               Пока Тейлор Стар страдал дилеммой, Грациэлла Янгер открыла дверь, которая действительно вела в небольшое помещение, оборудованное в зону отдыха для персонала, а именно комната оборудована под хозяина. Здесь удобное кресло с кофейным столиком, стойка с внушительной и профессиональной кофемашиной, которым он угощал покупателей или таких как его арендодатель. Несколько навесных шкафов с набитыми ингредиентами для всевозможного вида кофе. Сержант Янгер кожей ощутила вкус этого напитка, вдохнув запах разных сортов зёрен. Мини-холодильник, в котором хранилось молоко, сливки и т.д и т.п. Это все, конечно, хорошо, но сержант Янгер начала осознавать, что предметов мебели, ради которых они приехали, в магазине нет.
               Быстро закрыв холодильник и покинув подсобку, она приблизилась к офицеру Стару и сидящему Тодду Боллинджеру.
               — Сэр, — обратилась она к арендодателю, — попрошу вас встать с кресла. Мы сейчас будем сверять мебель по списку.
               Немного опешив от такой наглости, но с чувством полного достоинства Тодд Боллинджер поднялся и улыбнулся сержанту, говоря тем самым, чтобы она знала своё место. Грациэлла Янгер не из робкого десятка и одарив мужчину такой же ослепительно-презрительной улыбкой, повернулась к Тейлору Стару:
               — Доставай список. Сейчас будем сверять.
               Офицер Стар вынул сложенный листок и, развернув его, зачитал напечатанный перечень приобретённых предметом жертвой незадолго до своей смерти. Последняя его крупная покупка.
               — Платяной шкаф. Вена, 1830 - 1840 гг; Диван из тёмного махагони. Вена, 1850 - 1860-е гг; Письменный стол из розового дерева. Вена, 1850 - 1860-е гг; Кресло ореховое. Вена, 1840 - 1850-е гг. (Гофбург); Стул ореховый. Вена; Столик красного дерева работы К. Лейстлера. Вена, 1842 - 1847-е гг; Стул ореховый с бархатной обивкой. К. Лейстлер. Вена, 1842 - 1847-е гг.
               — Хм. Кто-то неравнодушен к стилю неорококо[8].
               — Вы в этом разбираетесь? — с жалобной интонацией спросил Тейлор Стар, после того, как он зачитал список. Тут всего-то один шкаф, диван, письменный стол, кресло, столик и два стула. По сути, в помещении стояли такие предметы мебели, но те ли это или нет, офицер Стар не представлял, поскольку для него все это тёмный лес, а как он успел заметить, никаких ценников с фиксированной стоимостью и наименованием предмета нет. Из-за чего комната и представляла собой музей.
               — Немного, — самодовольно ответил Тодд Боллинджер. — Могу устроить краткий курс в историю, — обращался он непосредственно к побледневшему Тейлору Стару, предпочтя игнорировать сержанта Янгер.
               — Нам нужно только удостовериться, что все перечисленное есть в магазине.
               — Между прочим, неорококо зародилось во Франции; здесь его рассматривают как запоздавший «королевский стиль» и именуют стилем Луи Филиппа[9]. В Англии ему соответствует ранний викторианский стиль. Мода на неорококо продержалась до 1860 года. Наибольшей популярностью этот стиль пользовался в Вене, — Тодд Боллинджер указал на К.Лейстер в листочке. — В Вене ведущим мебельным предприятием рассматриваемого периода как раз была фирма «К. Лейстлер и сын». После того как внушительные гардеробы были вытеснены в передние, в жилых комнатах можно было обойтись ограниченным набором небольших шкафов для белья и буфетов. Этим объясняется возросший в XIX веке спрос на малогабаритные одностворчатые шкафы, что указан в вашем списке. Распространённым в эпоху рококо буфетам предпочитаются более пригодные для демонстрации фарфора и серебра серванты, состоящие из широкого комода с надстроенными на него открытыми полками. На смену секретерам приходят обрисованные беспокойной линией письменные столы. Комоды выполняются с дверцами; изогнутые стенки и интарсии встречаются редко. Наиболее решительно гнутая линия вторгается в формы мебели для сидения; декоративный принцип оформления снова начинает довлеть над конструктивным. В формах, снабжённых высокими спинками стульев, кресел и диванов, можно обнаружить готические, английские (Хэплуайт) и другие влияния. Стулья, кресла и диваны неорококо уступают своим предкам в лёгкости и стройности; сиденья у них более низкие, а спинки приподняты выше уровня головы. Очень популярной формой стола были небольшие одноопорные столики. За отсутствием соответствующих технических навыков, знаний и художественной интуиции даже простое повторение сложных линий и форм рококо представляло собой невыполнимую задачу. Неудивительно, что в эту эпоху было создано много низкокачественных изделий с вычурными, ни художественно, ни конструктивно немотивированными формами. Эту мебель все ещё можно встретить в старых буржуазных домах.
               Тодд Боллинджер говорил увлечённо, со страстью, слова лились из него песней и затягивали своим звучанием. Грациэлле Янгер пришлось про себя взять свои слова назад. Даже будучи арендодателем мистера Джаспера Форда, он был ещё его собеседником, который разделял его любовь к антиквариату, и они, наверно, проводили много часов за беседой.
               — Потрясающе, — промолвил Тейлор Стар, действительно заслушавшись мистера Боллинджера. — Сэр, вы можете нам сказать, есть ли эта мебель в магазине?
               Тодд Боллинджер с достоинством принял похвалу офицера полиции за свою речь и переведя взгляд то с одного то на другого, заглянув в глаза каждому, торжественно произнёс ответ, за которым они сюда приехали.
               — Ничего из перечисленного в списке... нет.
 
[1] Джиллиан Майклс (18 февраля 1974, Лос-Анджелес, Калифорния, США) — американский персональный тренер, активно появляющийся в различных американских телешоу.
[2] Джеймс Ловелль (31 октября 1737, Бостон, Массачусетс — 14 июля 1814, Уиндем, Мэн) — американский государственный деятель, педагог и криптограф. Член комитета секретной корреспонденции, эксперт по шифрам и кодам, считается отцом американской криптографии.
[3] Кит Кляйн (род. 28 марта 1910, Буффало, США — 13 апреля 1985) — американская конькобежка, чемпионка мира по классическому многоборью (1936), олимпийская чемпионка 1932 года на дистанции 1500 метров, рекордсменка мира на дистанциях 1000 и 3000 метров.
[4] Нормандская операция, или операция «Оверлорд»— стратегическая операция союзников по высадке войск в Нормандии (Франция), начавшаяся рано утром 6 июня 1944 года и закончившаяся 31 августа 1944 года, после чего союзники пересекли реку Сену, освободили Париж и продолжили наступление к французско-германской границе.
[5] Джин Дуэйн Киркпатрик (19 ноября 1926 года, Дункан — 7 декабря 2006 года) — американский государственный деятель.
[6] Цитата из фильма «Кокаин» режиссёра Теда Демме, вышедший на экраны в 2001 году. Фильм основан на реальной истории о жизни американского контрабандиста Джорджа Янга.
[7] Майкл «Майк» Роберт Генрион Познер (род. 12 февраля 1988, Детройт, США) — американский певец, композитор и продюсер.
[8] Неорококо — одно из первых проявлений зарождающегося эклектизма. В новом направлении, примешавшемся к позднему бидермейеру, отразилось стремление богатеющего буржуа обставить своё жилище более роскошной и помпезной мебелью. Формы мебели нового направления более затейливы и декоративны, однако в отношении комфортабельности они не только не уступают, мебели стиля бидермейер, но даже превосходят её. Неорококо, не привнёсшее в мебель ничего существенно нового, было не столько стилем, сколько модным поветрием, пришедшим на смену увлечению неоготическими формами.
[9] Луи-Филипп I (6 октября 1773, Париж — 26 августа 1850, Клермонт, графство Суррей, близ Виндзора) — лейтенант-генерал королевства с 31 июля по 9 августа 1830 года, король французов с 9 августа 1830 по 24 февраля 1848 года, получил прозвища «король-гражданин» и «король-буржуа», а в последние годы — «король-груша» (из-за тучности), представитель Орлеанской ветви династии Бурбонов. Последний монарх Франции, носивший титул короля. Вместо титула короля Франции и Наварры, считавшегося феодальным, принял титул короля французов, который подразумевал национальный характер монархии Луи-Филиппа и который носил в качестве конституционного короля Людовик XVI в 1789 — 1792 годах.


Рецензии