Выстрел

Машины, проезжающие мимо, оставляли за собой длинный шлейф пыли, поднятой из-под колёс. Хотя дорога, по которой шли молодые люди, и представляла собой «шоссейку» местного значения и была хорошо асфальтирована, но этого «добра» на ней было предостаточно. Казалось бы, откуда взяться на асфальте пыли? - на то он и асфальт, чтобы быть всегда чистым! А виной всему этому - грузовики, которые маячили здесь всю весну, усердно работая на строительстве дачных коттеджей, стараясь изо всех сил угодить своим хозяевам. Дачные дома были плотно «засеяны» на всех свободных от леса клочках, помимо этого - нагло занимая собой пространства бывших колхозных полей!.. А грузовики поставляли туда необходимые стройматериалы. Таким образом, вся грязь с просёлков попадала на свежий асфальт и оставалась лежать там всё лето, высыхая под жарким солнцем, размельчаясь, постепенно превращаясь в пыль. Ею было усыпано всё вокруг. Она была готова взлетать вверх, при первой возможности, и стоять в воздухе долго, пока не появится первый живительный ветерок.
 
  День перевалил за половину, и солнце, плодотворно отработав свою дневную смену, стало клонить голову к спасительному горизонту. Оно потрудилось сегодня на славу, пора уже было заканчивать свою изнурительную работу. Жара, при этом, стала спадать, идти стало намного легче - ребята вздохнули с облегчением.

 Заканчивался август. Была последняя его суббота. Именно в это время, друзья детства собирались все вместе, где бы они ни были, чтобы достойно «проводить» лето. Как же по-другому? Нужно было хорошо организовать прощание, - скоро они опять разъедутся, кто куда!..
До конца самого прекрасного времени года оставались считанные дни, но при этом было так тепло, словно лето и не собиралась заканчиваться. Только листки календаря, да еще многочисленная желтизна на деревьях, говорили об обратном. Очередное лето прошло, - и было оно ничуть не лучше, да, пожалуй, и не хуже предыдущих: «народ» постоянно съезжался, по выходным, на дачу; как всегда, пили пиво, жгли костры, жарили мясо.., - всё было обыденно и предсказуемо.
   
Только вот, два года назад.., в одну из таких последних суббот августа, на лесном пикнике… - погиб Вадька Бессонов. И это событие стало потрясением для всей компании друзей: продолжать жить по-старому они не могли.., как жить по-новому - они не знали… Вот и превратилась последняя суббота августа из дня «Прощания с летом» в «День памяти друга»…

                                                                            *
 До кладбища оставалось совсем немного, а потом поворот налево… Отсюда, с шоссе, старый погост совсем не было видно. Кто не знает, что кладбище там, - проедет мимо, …поворачивают знающие. По одной стороне их встречает ряд старых лип, «выстроенных» в шеренгу, по одному. Иногда казалось, что они росли здесь вечно, а сейчас лишь лёгкий шум сухой, выжженной на солнце листвы, устало приветствует сюда входящих. С другой стороны - старый ангар, поросший мхом и кустарником, растущим на его крыше. В нём раньше хранили картошку, когда эта земля принадлежала колхозу, - а что в нём было сейчас, никто не знал… Старые бетонные плиты, которыми выстлана дорога, подводили непосредственно к кладбищу, к его воротам…

Странно было видеть это нелепое сооружение, сваренное из «бэушных» труб с давно облупившейся краской… Вся конструкция покосилась на бок, готовая в любое время упасть на землю. Техническое состояние ворот мало кого заботило… Но и это ещё не всё, - несуразность ситуации заключалась в том, что кроме этих ворот, самого кладбищенского забора, как такового, не было: стояли только одни ворота, как немой укор оставшимся пока жить здесь, на Земле, людям… Тайну этих «скорбных врат» никто не мог разгадать: не то - денег не хватило у самопровозглашённых хозяев, не то - «хозяева» давно сменились… - кто их теперь разберёт! Ведь главное для них - не ворота, а кругленькая сумма, которую должны были теперь платить «вновь умершие»…

Три девчонки и два парня шли уверенно, несмотря на жару. Найти могилу друга не составляло большого труда. Чёрный гранитный памятник заметно возвышался среди более «скромных» своих «собратьев».

                                                                           *
Начало того вечера не предвещало ничего плохого. Всё было, как всегда: конец лета, последняя суббота августа - «прощальная» вечеринка… Заходящее солнце красило лес в багровый. Странно было смотреть на это завораживающее действо: ещё несколько часов назад дубы и сосны, «населявшие» этот лес, были зелёными, а сейчас они стояли совсем бурые, будто облитые кровью, которая уже запеклась на солнце.

Новым, для этой вечеринки, была музыка. Музыкальное сопровождение присутствовало здесь всегда и раньше, но теперь музыка звучала особенно чисто и громко, - и этому способствовали довольно мощные усилители звука. Поэтому лес стонал под натиском децибелов. Пиво, вино, водка… - пожалуй, было всё, что только можно было выпить, в тот вечер, не говоря о «травке», которой баловались многие, - а некоторые были зависимы от неё уже не первый год…

 На этот раз, приехали почти все, и даже те, которых не ждали… А к этому ещё добавился «народ», который не был приглашён вовсе… К таким «неприглашённым» относился и Фред, а по-другому просто - Федя Князькин, его никто не звал, - но этого и не надо было делать: он приходил туда, куда хотел и когда хотел, - и никто с этим ничего не мог поделать… Все терпели его присутствие и хорошо знали, кто у него папа, и чем может закончиться конфликт с сынком такого отца, если вдруг что-то случится с его отпрыском…
Болтали ни о чём.., кто хотел танцевал.., кто-то просто курил, любуясь разноцветными огнями светомузыки. В общем, было всё, как всегда, - и когда, вдруг, раздался резкий хлопок… - он был приглушён мощными звуками музыки, писками девчонок, радостными криками парней, - на этот необычный звук никто не обратил внимание: мало ли что может так щёлкнуть?!.. Наверное, в аппаратуре что-нибудь… А какая там разница, чем вызван звук, если так хорошо на душе и весело, - срабатывает подспудно «шкурнический инстинкт»: если это не касается меня лично, то стоит ли суетиться…

И только, когда раздался истерический крик Насти Пошутиной, все вскинули головы и прислушались. Он исходил из-за «бессоновской» машины, которая стояла неподалеку, как раз у грунтовой дороги, что проходила мимо и являлась единственной связующей транспортной артерией, которая вела к дачному посёлку, где жила основная масса присутствующих на вечеринке.

Кто-то сразу кинулся на крик, кто-то молча, не торопясь, двинул в ту сторону, а некоторые …остались танцевать на поляне, и никто даже не удосужился выключить музыку. Но в воздухе повисло напряжение, призывающее к действию. Очень многие понимали, что, - без особой на то причины, - так страшно кричать нельзя…

Подоспевшие на крик увидели стоящую на коленях, рыдающую Настю, которая склонилась над лежавшим на траве телом… Это был Бессонов Вадим… Что случилось, почему он бездыханно лежит?!.. Почему плачет Пошутина?.. Многие включили фонарики, чтобы более внимательно рассмотреть происходящее. Всех ужаснула мертвенная бледность лица лежащего… - что случилось?! Ответить сразу никто не мог...

– Он… Фред… Стрелял в него!.. – захлёбываясь от слёз, стала набирать слова Настя, – Фред!.. Из своего «травмата»!.. Вадьке в висок… И только из-за того, что тот не захотел везти его в магазин за коньяком... А потом… когда Вадюха упал как подкошенный, эта сволочь, Князькин, удрал вместе со своей шлюшкой…

Для всех это был шок... Ну, понятно, - подраться, «дать в ухо», - и то, было бы за что… Но стрелять в человека - только из-за того, что тот, по первому требованию, не бросился выполнять его указание, - это слишком!.. Применять «травмат», который призван защищать от нападения недоброжелателей, и использовать его, как «убойную силу» - это преступление. Началась паника… Девчонки визжали, парни не знали, что делать, страх сковал их мысли. Шло драгоценное время… Кто-то нащупал у Вадима пульс, …хотя тот не подавал признаков жизни, - это радовало, давало хоть какую-то надежду на его спасение…

Вызывать скорую было бесполезно: это они поняли после пятого звонка, когда им ответили, что машина одна на всех - и то, она на выезде.., и что в таких случаях лучше звонить в полицию… И вообще - до утра беспокоить их бессмысленно… Кто-то додумался залезть Вадьке в карман и достать ключи от его машины. Это был шанс! А шанс выпадает, как правило, один раз - значит его надо было использовать.

С большим трудом, но всё-таки, ребята заволокли Вадима на заднее сидение его же машины, после чего радостно выдохнули. Пора ехать, надо спешить, - время не ждёт. Кто сядет за руль?!.. Наступила пауза… Стояли молча, переминаясь с ноги на ногу: не было ни одного трезвого человека… все были пьяны, а некоторые, в добавок, «плыли» от «травки»…

 Рискнул Димка, - он недавно пришёл со службы на флоте, ему доверяли… Чуть покачиваясь, он подошёл к машине, открыл дверцу водителя, сел… Несколько секунд смотрел тупо на руль, будто что-то вспоминая…– «Ключ!» – крикнул он… Кто-то подскочил, протягивая заветный инструмент. Уже через секунды зажглись фары. Автомобиль рванул с места, - выкидывая из-под колёс свежий грунт с влажной травой и подпрыгивая на кочках, помчался в ночь…

Уже потом, спустя час, Настя, отойдя немного от пережитого, подробно раскрыла суть происшедшего: «Я долго разговаривала с Вадимом… Он был, как всегда, трезвый, ну.., вы сами знаете.., он не пьёт - он всегда за рулём. А я наклюкалась, для смелости… Это я сейчас такая, - вся из себя «трезвая», и говорить могу внятно, - а ему «лапшу» начала вешать: что люблю его, что пить брошу, что всё хорошо будет, ну вы знаете… я, как всегда!.. Он меня не слушал.., всё о чём-то своём думал… А тут эта сволочь пьяная подвалила, со своей потаскухой… Ну… - Фред! Он попросил Вадима отойти на минуту, тот и пошёл, - я за ними… спотыкаюсь на каждой кочке… Но стараюсь слушать, о чём говорят. Фред стал просить Вадюху на станцию сгонять - за коньяком или вискаря, на худой конец, купить… Тот ответил ему, что у ребят спиртного ещё в достатке, хоть залейся… А Фред объясняет, что он такую гадость больше пить не может, а сам уже пьяный сильно… Потом слышу, ругаться начали… А потом - хлопок!.. Я ведь забыла, что Князькин со своим пистолетом никогда не расстаётся, - он, наверное, и в туалете с ним, - всегда кого-то боится… А потом слышу: кусты затрещали… Сначала я боялась за машину заходить, где они были, а потом… ну, это уже через некоторое время, - предчувствие какое-то недоброе… меня туда и повело. Подхожу, а Вадим - на земле, а правая сторона лица кровью залита… Фред ему в висок стрелял!.. Смотрю, «этих» уже нет, удрали сволочи!.. Ну, я и закричала… А тут вы уже подоспели…» Настю трясло… ей дали чем-то укрыться... Она попросила выпить, чтобы расслабиться чуть… Ей налили, но немного…

                                                                            *
Прошло несколько дней. Вадим, лежал в коме… Врач, на вопрос родителей: «Ну как, доктор?.. Как долго это состояние может продлиться?..» – так дежурно отвечал, будто бы его снимали в очередном сериале: «Ну, что вам сказать… Конечно, может очнуться.., - а когда это произойдёт, только Богу известно… Может, через месяц… может, через два, - это, как пойдёт, …а может и год пролежать…» При этом, он закатывал глаза к небу, а потом отводил их в сторону, чтобы не видеть заплаканных глаз матери и жёсткого взгляда отца… Вадим пролежал в таком состоянии - оно характеризовалось как «глубокая кома», - ровно месяц, в один из солнечных дней «бабьего лета», сентября, его сердце остановилось…
На похороны пришли все: были родственники, - а их оказалось не так мало.., и конечно, «друзья»..., которые не пришли вовремя на помощь, когда это так было нужно, и не смогли или просто не захотели отвести беду…

                                                                            *
 Как часто такое случается в жизни: когда чувствуешь, что именно сейчас, и ни днём позже, нужно помочь человеку и он в этом очень нуждается, - ты начинаешь прежде всего думать: а что из этого будет?.. А через день, как правило, бывает уже поздно. И начинаешь потом кусать локти.., и совесть порой замучает.., но сделать уже ничего невозможно!..

                                                       *
А судебные разбирательства были короткие: «Убийство по неосторожности» - три года, условно… Отпущен - в зале суда!?.. - этому действу предшествовали некие события… От отца Фреда к Бессоновым пришли люди в чёрном.., - как же они все похожи друг на друга: чёрные костюмы, галстуки… сами - атлетического телосложения, короткие стрижки «под бокс» и лица, не обременённые интеллектом… Вот именно они, а не сам отец Фреда, предложили хорошую денежную «компенсацию», такую хорошую, - как потом выяснилось, - что на неё можно было построить новый добротный дом с несколькими этажами и спальнями для гостей. Родители Вадима поразмыслили и, наверное, приняли единственно правильное решение, будучи на их месте… - Вадюху не вернёшь, а жизнь продолжается, и жить как-то надо… Да и альтернативы решения у них не было: глядя на этих двух бойцов, в чёрном, они хорошо понимали, что с ними может стать, если они откажутся от денег, …как минимум, эти деньги пойдут судье, но только в удвоенном размере.., а Фред всё равно, окажется на свободе…

                                                                            *
После смерти Вадима, ровно через год, помянуть на кладбище пришли многие из его друзей, но получилось всё не очень хорошо… У могилы, в этот день, были родители, да и многочисленные родственники, до которых дошли подробности той злосчастной вечеринки, - и для них, автоматически, кто был той ночью с Вадимом, стали персонами «нон грата». Кого они могли хоть как-то воспринимать, так это Диму, который, будучи пьяным, всё-таки смог доставить полумёртвого их сына в ближайшую больницу, а как он добирался назад - один Бог знает, …говорили, что ему пришлось откупаться от «гаишников», которые долго продержали Диму на перекрёстке… Что его спасло от привода в полицию?.. - деньги, которые бывали всегда при нём?.. А может быть, тельняшка, которую он не снимал и носил постоянно… Это так и осталось тайной. Но именно он, когда уже начало светать, подогнал машину Вадима к дому родителей, и именно ему, первому, пришлось сообщить им тяжёлую новость…
Почувствовав на себе отчуждение и даже некоторую неприязнь родителей и родственников, ребята решили приходить на могилу не в день смерти, а в последнюю субботу августа, в их прощальный день с летом…

В первые годы поминать съезжались многие, а потом как что-то оборвалось… Люди куда-то пропали: у всех находились свои отговорки, находились любые причины - не приезжать… Вот и сейчас, из всей их большой компании были только пятеро: Настя, Дима и ещё трое…

                                                                              *
Кладбище было пустынно. Да и какой нормальный человек приходит на кладбище вечером… А они приходили, и на это было несколько причин: хотелось побыть одним, чтобы никто не мешал их общению с другом; а другая причина - вечер напоминал о прошлом времени, когда они все съезжались на свою вечеринку…

– Ну всё, давайте помянем, – сказал Дима, поднимая вверх пластмассовый стаканчик, наполовину наполненный водкой. – Мир праху рабу Божьему Вадиму!..

Все присутствующие подняли свои… Выпили, взяли с поминального столика по бутерброду. Начали пережёвывать колбасу с хлебом, искоса поглядывая на чёрный гранит, с которого на них просто и открыто смотрел Вадим. Изображение на камне была выполнена столь искусно, что им порой казалось, что Вадим живой, что он среди них и не умирал вовсе, а стоит, как всегда, и пьёт свою минералку. Ну почему так бывает, что первыми всегда уходят лучшие, а остаются те, которым ещё только предстоит исправить себя!.. Если это они не сделают сами, то кто-нибудь позаботиться, призвав их пройти через земные испытания, чтобы очистить свою душу.

Они молча стояли и курили, потупив головы в землю, потом, открыв калитку, стали выходить… У могилы задерживалась, как всегда, Настя. Она что-то шептала, протирая платочком портрет Вадима, затем, загасив недокуренную сигарету, оставляла её на могиле рядом с цветами, и это был ежегодный ритуал, …вот уже несколько лет подряд. Никто не мешал ей… Все относились с пониманием: у каждого своя религия…

Дело не в том, в кого ты веришь, важно то, что ты меняешься, становишься лучше, - начинаешь быть человеком… Главное - верить!.. Верить в добро, тепло и любовь! А остальное всё приложится…

Они шли молча, каждый думая о своём. Говорить совсем не хотелось. Да и о чём говорить, когда всё уже было сказано, теперь надо было только исполнять…


04 - 05. 2018 г.


Рецензии
Тема, которая затрагивает и интересы многих, если не всех, в нашей стране.
И раскрыта она, несомненно, с литературным талантом. Поневоле вспоминаешь своё, возмущаешься всесилием денег, попранным законом. Сколько раз сталкивался...
Удачи Вам и новых успехов, Сергей!


Виталий Хватов   22.06.2018 22:56     Заявить о нарушении
Спасибо за внимание! Рад, что понравилось! С теплом и уважением!

Сергей Вельяминов   23.06.2018 07:26   Заявить о нарушении
На это произведение написано 29 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.