Родные враги. Книга 2. Гл 9 Рулетка

    Предыдущая глава: http://www.proza.ru/2018/04/16/714

                                                                      Иосиф

    Где-то через час я, прихватив Анжелин борщ и голубцы, поехал к Ветке. Предупреждать о своём приезде не стал, потому что знал - она будет возражать.

    На стоянке напротив дома стояла белая битая Хонда, 95-го года выпуска. Значит дочка дома.

    За сдвижными ажурными воротами меня встретил пёс Веткиных хозяев по кличке Шпиц. Очень смешная кличка, учитывая, что порода собаки - смесь лабрадора со слоном. Заглядывая мне в глаза, огромный пёс привалился боком ко мне, и я чуть не упал.

    Ветка сидела рядом с входом в её дом на доске, уложенной на пару столбиков кирпичей. Плакала. Я сел рядом и молча обнял её.
    Помолчали.
    Чтобы с чего-то начать разговор я спросил:

    - Сигарету дашь?

    - Ты же после операции не куришь.

    - Не курю. Но одну-то, раз в три месяца, можно.

    Ветка взяла пачку, лежащую между нами, вытащила две сигареты, одну протянула мне. Достала зажигалку, лежащую в той же пачке. Прикурила. Я прикурил тоже.

    - Слушай. Ты говорила, что была у психолога, и он выписал тебе лекарства.

    - Да. И что?

    - Ты их начала принимать?

    - Я потеряла рецепт.

    Интересно, врёт или правду говорит? Я вопросительно взглянул в глаза Шпицу и он неопределённым образом помотал головой. То ли "да", то ли "нет".

    - Лады. Предположим, что потеряла. Так ведь можно позвонить и заказать новый.

    - Мне эти лекарства не нужны. - Ветка так взмахнула рукой, что горящий кончик сигареты выпал, и она потухла.

    Дочка стала возбуждённо щелкать зажигалкой, но та никак не зажигалась. В сердцах Ветка швырнула её о стену. Я наклонился, поднял зажигалку и поднёс к её сигарете.

    Ага, значит проблема не в потере, а в нежелании признавать, что больна.

    - Вот видишь, когда психуешь, то даже сигарету зажечь трудно.

    Выдохнув целое облако дыма и чуть не поперхнувшись, Ветка закричала:

    - Я не психичка! Просто не надо меня доставать. Свою Нетку отправьте к психиатру, а ещё лучше - пусть она сдохнет! Вам всем нужно понять, что пора сделать выбор между двумя дочерьми.

    - Что-то я не понял, о каком выборе ты говоришь?

    - Выбрать или я или она! Вдвоем нам не жить. И я точно наложу на себя руки. Ты даже представить себе не можешь, как с этим жить!

    У меня перехватило дыхание. Перед глазами снова возник тот март. Только тогда, более 40 лет назад, было очень холодно. Где-то далеко внизу, на расстоянии четырех этажей, лежал снег. Он манил, казался нежным, мягким как пух. Я знал, что только он может остудить тот жар, который охватил мою голову и пылал в моём сердце.

    Стоп, стоп, стоп! Вдох - выдох, вдох - выдох, вдох-выдох... Я никогда не говорил правды дочерям о том, что тогда произошло. Стыдился. Боялся, что будут меня презирать. Но... Кажется пришёл момент, когда это необходимо.

    Еще раз Вдох - выдох, вдох:

    - Знаешь, моя девочка. Как раз именно я могу себе это представить. Я прошёл через это. Меня тоже предали. Мне тоже казалось, что жизнь кончилась.

    Но у меня тогда не было детей. А у тебя - ребёнок. И какой! Лучше неё нет на всём белом свете. И ради неё ты обязана жить. Ей нужна мама. Причём мама не находящаяся в депрессии, а способная адекватно оценивать окружающее.

    Ветка молчала. Мы сидели, молча выпускали дым, разглядывая цветущий палисадник у дома хозяев. Садовые фигурки, валяющиеся декоративные битые горшки, из которых тянулись радужные цветы. Гуляющих соседских кошек, забредших во двор. Я никак не мог сосредоточиться и найти нужные слова.

    - Ты прошла уже второй суд. И добилась на суде чего хотела. Ты победила!
    Теперь пришло время налаживать жизнь. Забудь о бывшем муже, забудь о сестре. Живи своими собственными интересами и интересами своей дочки.
    А ещё пойми, что депрессия - это болезнь. Ведь когда у тебя ангина, грипп или ещё какая-то обычная болячка - ты принимаешь лекарства. А депрессия гораздо более опасная болезнь. И если её не лечить - она сожрёт твою душу и иссушит твоё тело.

    Подумай хорошенько над моими словами. И не надейся, что я не вернусь ещё много раз к разговору об этом. Обязательно вернусь, потому что для нас с мамой и для Мирочки нужно и твоё физическое здоровье и, что не менее важно, душевное.

    Я поцеловал её в волосы, повернулся и пошёл к воротам. Вслед мне, будто камень в спину, полетела фраза:

    - Передай Элине, что её нет больше в мой жизни. Я вычеркну её отовсюду.

    Поговорили называется.

                                                                      * * *

    От Веткиного дома до нашего всего-то пятнадцать - двадцать минут ходьбы. Но не с моими поломанными ногами. Ещё совсем недавно я спокойно ходил на такие расстояния. А если с Фотом Иосифовичем, моим фотоаппаратом, то и на гораздо большие. Но в последнее время что-то сдавать стал, и теперь даже на соседние улицы добраться без машины - проблема.

    Машина для меня имеет два свойства. С одной стороны, в ней хорошо думается, особенно, если я еду один. Но, с другой стороны, слишком быстро приезжаешь и не успеваешь додумать до конца. Поэтому от Ветки я поехал не домой, а стал нарезать круги вокруг нашего городка.

    Вниз к морю, вдоль которого редкие "спортсмены" занимаются скандинавской ходьбой или бегом трусцой, где в любое время года над волнами парят разноцветные дуги парусов виндсерфингистов.

    Затем к новому району двадцатипятиэтажных домов, с красивыми круговыми дорожными развязками - кикарами, украшенными то огромными двухметровыми отполированными валунами, то цветущими кустами и фигурно обстриженными деревьями, то какой-то средневековой арбой, заполненной цветами...

    Сворачиваю влево и выезжаю параллельно скоростному Приморскому шоссе, где, в отличие от утренних и вечерних пробок в будние дни, сегодня довольно просторно, и потому оно взаправду сейчас скоростное.

    Вот и въезд в наше "эфиопское гетто".
    Когда-то, в восьмидесятых годах прошлого столетия, из Эфиопии, спасая от гибели, привезли огромное количество эфиопов, якобы ведущих свою родословную от еврейского царя Соломона и чернокожей царицы Савской (царицы Шва). Разбросали их по городам. Тех, которые попали к нам, поселили их в бесплатных квартирах целого микрорайона четырёхэтажных домов. А я умудрился купить квартиру именно в этом районе. Я не расист, но всё же надо понимать, что Израиль населён очень разными этническими группами. Тут и кавказские евреи, и дагестанские, и бухарские, и европейские и "русские" и эфиопские, и азербайджанские, и американские, французские и прочие, прочие, прочие. И все они с разным и довольно сильно отличающимся менталитетом.

    Впрочем, скоро здесь начнётся новый строительный проект. Старые четырехэтажки снесут, а на их месте появятся двадцати- и двадцатипятиэтажные высотки. Появится много нового народа. И точно не чёрного. "Гетто" значительно разбавится и перестанет быть "гетто".

    И снова налево, через центр городка, мимо магазинов и банков, мимо огромной детской площадки, где сегодня полно не только мамаш, но и папаш с детками. Мимо школьного городка. Вниз, вниз, вниз...

    Вот и море, и всё сначала.

    И подобно этим кругам, в голове крутится одна и та же мысль, которую я никак не могу додумать. Как? Как разрешить эту неразрешимую проблему? Как разделить семью на правых и неправых? Вот Соломон решил "разрубить ребёнка пополам", а как мне разрубить семью?

    Как остановить эту карусель ненависти, боли, страха, депрессии, войны за ребёнка, в центре которой оказались мы с Анжелой? Карусель, которая только раскручивается. Все быстрей и быстрей, чем-то напоминая шарик в рулетке казино, который неизвестно на чём остановится - на чёрном или на красном, а может на зеро.

    Я понимаю, что до того момента, когда шарик наконец остановится, могут пройти ещё годы. Доживём ли мы с Анжелой до этого?

    Если Вы не читали Книгу Первую "Родные враги", вам сюда: http://www.proza.ru/2018/04/16/714


Рецензии
Евгений, я люблю Вашу прозу, она очень жизненная, судьба Л.Г, потрясла бы меня, если бы я не знакома была с такой ситуацией, у моей подруги, брат увел жену у старшего вместе с детьми, мать прокляла его, с годами любая боль отступает, они простили друг друга. Мать все равно считала виновной невестку, а не сына. Лет тридцать назад я ехала в такси, водитель чуть не совершил столкновение. Я попросила его выпустить меня, он сказал: выпущу. Только выслушайте историю которую я сегодня узнал. Оказалось, утром он забрал молодую женщину из больницы, она оттуда вышла с ребенком. Меня удивило - сказал он, что девушку никто не встречал. Пассажирка вышла из машины, у меня была небольшая поломка, собирался уезжать. Вижу выскакивает эта девушка в слезах, просит отвезти. Долго успокаивал, девушка рассказала, когда она приехала домой, застала мать и своего мужа в постели, выскочила, как ошпаренная. Она называла адреса, я ждал, идти ей было некуда, соток не было, я понял, что и денег у нее нет, - признался он мне. У меня взрослая дочь, я был в шоке, такого предательства он не встречал. Спасибо.

Дария Джумагельдинова   25.04.2018 15:42     Заявить о нарушении
Да, Дария. Жизнь порой такое подбрасывает, что не верится, что такое вообще может быть.
Спасибо Вам за понимание!

Евгений Боуден   25.04.2018 15:46   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 4 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.