Династия Романов-Гончаров-Пушкин

Дворянский род Гончаровых является побочной ветвью династии Романовых, причем - без немецких «примесей». Об этом написал Иван Иванович Голиков в своем 18 – томном труде «Деяния Петра Великого, мудрого преобразителя России», написанном в конце XVIII века и изданном в первой половине века следующего. Наличие у Петра I внебрачного (русского) потомства официально не признано. Но множество явных обстоятельств указывает на родство Гончаровых с августейшей фамилией. Пути-дороги Петра I часто проходили через Калугу, где он делал остановки у безвестного и безродного калужанина Абрама Гончара, которого женил на своей беременной фаворитке – фрейлине матери императрицы. Так было положено начало первому полотняному заводу в России и поселению при нем, ставшему впоследствии селом, а затем и городом Полотняный Завод.

Марина Цветаева в своей повести «Наталья Гончарова» о жизни и творчестве художницы начала 20 века (потомка Абрама Гончара) попыталась внести свою версию происхождения и начала знаменитого дворянского рода Гончаровых. «Первый, о ком слышно, - Абрам Гончар. А России нужны паруса, ибо правит Петр. Абрам Гончар первый пускает в ход широкий станок для парусов. Сотрудник Петра. Петр бывает в доме Абрама. Несколько красоток дочерей. Говорят, что в одну, с одной... Упоминаю, но не настаиваю. Но также не могу не упомянуть, что в одном женском лице - лицо Петра отразилось, как в зеркале…». Вероятно, Цветаева «упомянула» источники: «Деяния Петра Великого» Голикова, или версию историка Соловьева, утверждающего, что: "Гончаровы – побочная ветвь Романовской династии. Род Гончаровых «влился» в историю российских правителей в 1696 г., когда царь Петр I, возвращаясь из Азовского похода, остановился у калужского купца Абрама Ивановича Гончарова. Семья купца, а особенно его красавицы ­сестры, оказали должный прием, и с тех пор царь всячески опекал Гончаровых, помогая им вести дела".

Родившийся в бедной семье калужского гончара Афанасий Абрамович Гончаров на удивление быстро сколотил баснословное состояние - более шести миллионов рублей (по курсу 2017 года - более миллиарда$ доларов) и стал богатейшим человеком России. Владелец около 70 селений в 4 губерниях, железоделательных и чугунолитейных заводов на Брянщине (б. Строгановские и Демидовские), полотняной и бумажной фабрик в Полотняном заводе, (по 3й ревизии – владелец 10 051 крепостных душ мужского пола (дети и женщины не учитывались)). В 1777 году у него работало 7300 чел., в том числе 4300 надомных. Они выпускали 7000 кусков полотна по 50 аршин. 850 человек работало на бумажной фабрике. В излучине реки Сухадрев Афанасий Абрамович Гончаров стал основателем поселения Полотняный завод, трех церквей и родового имения.

Начало этого богатства связывают с Петром I, якобы обратившим особое внимание на предприимчивого молодого человека. По именному государеву 1718 года указу, когда Афанасию Абрамовичу исполнилось (13 - 19 лет), открывается первая в калужском крае ткацкая фабрика – Полотняный Завод.  Афанасий Гончаров начнет бумажное производство, и бумага его фабрик будет считаться лучшей в России. Потом он открывает и другие  мануфактуры – ткацкие, металлургические. Их продукция пользовалась спросом не только в России, но и за границей, а парусину продавали даже в Англию. По преданию, весь английский флот того времени ходил на «гончаровских» парусах. Причём - Афанасий был освобожден от уплаты пошлин за продажу парусного полотна.

По соседству с ткацкими корпусами располагалось имение Гончаровых.  Поместье Полотняный завод - это, прежде всего огромный парк, который создавался с середины XVIII века до начала XX столетия. Парковый ансамбль состоял из трех частей: Большого пейзажного парка, Нижнего водяного парка и Красного парка, упоминаемого в письме А.А. Гончарова в 1737 году. Это был регулярный парк с многочисленными цветниками и характерными для XVIII века «затеями» вроде - гротов и «улит» (насыпные горки-пирамиды с винтовыми дорожками). Нижний Водяной парк украшала цепочка живописных прудов, образующих полуостров с куртинами и беседками. Большой парк был типичным пейзажным, с прихотливой сеткой дорожек в лесных кущах и бегавшими на свободе оленями. Посыпанные красным песком дорожки окаймляли аккуратно подстриженные липы, в зелени аллей белели мраморные статуи, через каналы были переброшены ажурные мостики. За плотиной располагались оранжереи, красивый фруктовый сад и зеркальное озеро с лебедями. При конном заводе выводили породистых лошадей, для которых был построен в усадьбе огромный великолепный, прямо-таки царский манеж, в котором устраивались конно-спортивные праздники. Толпы гостей из столиц и губерний съезжались на показы выездки лошадей, выдрессированных заграничными берейторами. А Гончаровская охота славилась чуть не на всю Россию, как и оркестр из крепостных, обученный выписными из Австрии маэстро, который мог бы занять почетное место в столице. В оранжереях выращивали заморские фрукты: ананасы, клубника и цитрусы на пирах были свои, не привозные. Пиры и празднества, продолжавшиеся иногда по месяцу и более, следовали один за другим. В усадьбе управлялись до трехсот слуг и другой челяди. Зимой Гончаровы также жили в Москве в собственном доме и вели такой же образ жизни.
 
 В октябре 1812 года в усадьбе Гончаровых располагалась Главная квартира русской армии, а во дворце ставка главнокомандующего Кутузова.  Сохранились документы, свидетельствующие о добровольных пожертвованиях русской армии от Гончарова - хозяина Полотняного Завода суммы годового дохода его бумажной мануфактуры. Даже по понятиям XVIII века, для знавшего огромные дворцы, дом восхищал: «Палаты, куда меня привезли, поразили меня огромностью, богатством и великолепием», — писал в 1812 году один из армейских офицеров, квартировавших в этой усадьбе. Все комнаты украшала мебель, отделанная бронзой и инкрустацией; люстры фарфоровые и из венецианского стекла; дорогие сервизы и фамильное серебро с инициалами А.Н. Гончарова были всегда подаваемы к столу хозяев и гостей.
Большой трехэтажный дворец Гончаровых в девяносто комнат; пред входом в парк с мраморными статуями и фонтанами - две высокие белые башни, вроде генуэзских; въездные каменные Спасские врата рядом с церковью Спаса и с родовой часовней; и главная достопримечательность – красный венецианский дом, где Пушкин на Полотняном Заводе останавливался дважды; в первый раз еще женихом в 1830 году, а во второй раз с женой и двумя детьми жили в усадьбе с ранней весны до поздней осени 1834 года.  «… один из оставшихся стариков, бывший крепостной художник, говаривал так: „еще бы не знать Пушкина; бывало, сидят пишут они на балконе в красном доме, а мы детьми около бегаем…».
«Полотняный Завод родовое имение Гончаровых в Медынском уезде Калужской губернии, где живал Пушкин после своей женитьбы. Обширное торговое и промышленное село, торговое, своею деятельностью и базаром, оно издавна служило значительным торговым центром на довольно большом расстоянии. Здесь писчебумажная фабрика Гончаровых. Местоположение Полотняного Завода прелестно. Помещичья усадьба, с великолепным старинным господским домом и парком, на самом берегу реки. Не так далеко от него стоял на берегу реки деревянный флигель, слывущий до сих пор в народе под названием дома Пушкина. В нем поэт постоянно живал после своего брака, приезжая гостить к Гончаровым. Внутренние стены этого строения, имеющие вид маленького помещичьего дома, исписаны Пушкиным…» (В. П. Безобразов - Я. К. Гроту, 17 мая 1880 г.)
К сожалению, время в Полотняном Заводе не пощадило пушкинские стихи, коими были исписаны и стены беседки, посвященные любимой Натали, но вечно живой голос Пушкина звучит в его письмах: «Жена моя прелесть, и чем доле я с ней живу, тем более люблю это милое, чистое и доброе создание, которого я ничем не заслужил перед богом».

Через год после венчания с Натали, в 1832 году Пушкин издаёт сказку «О царе Салтане», где иносказательно повествует, как Петр Первый спровоцировал своим вопросом «Кабы ты была царица?» (или подслушал) разговор трех сестёр – дочерей горшечника Абрама Гончара, которые могли не догадываться, что у них в избе гостит сам царь, ибо в то время негде было увидеть его изображение в сельской глубинке. Поэтому девушки были откровенны с гостем: одна мечтала – "на весь мир наткала бы полотна", вторая – "устроила бы пир", а третья – "родила б богатыря". Петр Великий исполнил мечты всех дочерей Абрама, после рождения царского сына богатыря издал указ, чтобы под Калугой организовали и построили Полотняный завод, который к совершеннолетию сына Афанасия перешел в его владение и распоряжение. А возле Полотняного завода был построен огромный дворец для пиров на весь честной мир. Но кто же скрывался за персонажем «сватьи бабы Бабарихи»? Неужели, – мать императрица Петра Первого устраивала козни против внебрачного внука, или "походная жена" Петра I - немецкая простушка Марта Скавронская, которая после смерти царя, не оставив сына наследника, вступила на престол империи Российской под именем Екатерины I? Но все помнят, чем закончилась Пушкинская сказка – царь Салтан со всей своей могущественной свитой «приплыл» с раскаянием к забытому и брошенному на произвол «стихии морской (британии)» единственному сыну-богатырю русскому…   


Владельцем заводов тогда был родной брат Натальи Николаевны Пушкиной —  Дмитрий Николаевич Гончаров, который руководил майоратом "Полотняный Завод" и был медынский (губернский) предводитель  дворянства. Жена Д.Н. Гончарова - княжна Назарова Елизавета Егоровна (Георгиевна, по армяно-грузинскому роду - принцесса), дочь ст. советника, князя Георгия Назарова-Туманова - потомка Давида Назарова-Туманова (Назаришвили-Туманишвили) из рода Мамиконянов, выехавшего в 1734 г. из Грузии в Россию с царём Вахтангом и принявшего титул и русский вариант фамилии - князь Назаров. Согласно Мовсесу Хоренаци и ряду других армянских историков, Мамиконяны происходят «от царей страны ченов», которую отождествляют с Китаем и от древней княжеской (нахарарской) династии Мамиконянов, известной в Армении с III в.н.э., где представители этой фамилии наследственно занимали должность спарапета (верховного военачальника). Ветви рода Назаровых-Тумановых в российском архиве значятся от князя Тумана, около 1250 года, эмигрировавшего из Киликийского армянского царства в Грузию. В XII—XIII веках род Тумана владел княжеством с центром в Дсехе, потомки этой ветви переселились в Грузию в XV веке, где ассимилировались, приняли фамилию Туманишвили и были признаны царями Грузии в княжеском (тавадском) достоинстве мдивана (доверенного лица - царского секретаря).

С 1829 Дмитрий Николаевич Гончаров был временно прикомандирован в Тавриз к генерал-майору князю Долгорукому для расследования обстоятельств разгрома миссии и убийства Грибоедова в Тегеране. Главным из даров, посланных царю в качестве компенсации за кровь А.С. Грибоедова стал второй по величине российский исторический алмаз — "Шах", который персидский принц Хосрев-Мирза передал Николаю I вместе с покаянным письмом шаха, и, благодаря дипломатии князя Долгорукова и Д.Н. Гончарова, война была предотвращена, несмотря на то, что Россия уже начала стягивать свои войска к границе с Персией. За успешное заключение мира с шахом Аббасом Д.Н. Гончаров в 1830 году был награжден орденом Льва и Солнца 2й ст., а также -  Императором Николаем I пожалован ему был орден св. Вл. 4 ст. и чин титулярного советника, а с 1838 – чин надворного советника "с мундиром". Д.Н. Гончаров с 16.1.1833 был причислен к Московскому архиву и назначен старшим переводчиком МИД, владея доступом к любой информации, поэтому именно от брата Натали Пушкин узнал страшные подробности гибели Грибоедова и не только...

 Страстный библиофил, Пушкин с наслаждением «в уединеньи величавом» рылся в огромной гончаровской библиотеке (сохранился перечень восьмидесяти двух книг, которые он прочел или увез с собой). Пушкин в семейном архиве Гончаровых искал документы петровской эпохи, – в это время с высочайшего повеления Николая I он готовил историю Петра Великого. И Дмитрий Николаевич Гончаров подарил тогда шурину архив бесценных семейных документов времен царствования Петра, где потрясенный Пушкин обнаружил автограф Петра Первого:  на одном из сохранившихся царских посланий к Афанасию Гончарову с наставлениями и советами говорится «Дорогой сынок! Я слыхал, ты разбогател и можешь вовсю заняться парусным делом. Благословляю тебя. Петр». Этот документ является косвенным доказательством петровского следа, в котором на истертой бумаге запечатлено редкое не присущее государево обращение, не лишенное ласки: «Дорогой сынок»... В другом письме из Голландии царь Пётр Первый уведомляет Афанасия, что нанял там и высылает ему мастера, опытного в «усовершенствовании полотен, прописав, за какую плату он его нанял; и заключает: а буде ему тягостно производить такое жалование, то он Государь будет ему платить свое. Не каждому фабриканту Петр I приискивал за границей мастеров, да еще с условием оплаты этого найма из казны…  Удивительно, что и молодой Гончаров совсем не по чину и рангу мог напрямую, беспрепятственно обращаться к царю за наставлением и советом. Подобное дозволялось далеко не многим» - из публикации И.И. Голикова.

В архивной записи о разделе имущества Абрама Ивановича Гончарова от 1728 года его вдова называет в ней Афанасия Абрамовича Гончарова не сыном, а его пасынком.

Щедрый подарок Афанасию Абрамовичу Гончарову – несколько имений в Калужской губернии – был преподнесен сестрами государя. И если бы только Петр Первый и его сестры оказывали покровительство Афанасию Гончарову. Императрица Елизавета Петровна после воцарения продолжала оказывать особую милость Афанасию Гончарову  (пасынку Абрама Гончара). В 1742 году она пожаловала Афанасию чин коллежского асессора, который давал право на потомственное дворянство и на покупку вотчины с крепостными – случай по тем временам исключительный.
Посетив родовое гнездо Гончаровых – усадьбу Полотняный Завод 16 декабря 1775 года, императрица Екатерина II подтвердила это право специальным высочайшим указом. Афанасий Абрамович попросил ее заверить высочайшей подписью своё завещание, которое он составил для сохранения капиталов и имущества рода. В документе говорилось, что ничего из гончаровского состояния не может быть продано или оставлено в залог, и Екатерина Великая не могла ему отказать.

В память о приезде Екатерины II граф Потёмкин подарил Афанасию Абрамовичу отлитую в Германии бронзовую статую императрицы (высотой 3,5 метра). Была в ней уникальная историческая ценность – в каждом колечке второго ряда кружев воротника Екатерины Великой изображено лицо одного из ее придворных (словно ритуальное ожерелье из черепов на богине смерти Кали). Памятник императрицы так и не был поставлен Афанасием Абрамовичем в Полотняном заводе, не нашел он достойного места в своем имении, и пролежал до средины 30 г. ХIХ в. в кладовой фабрики, даже после  передачи статуи в приданное Натали Гончаровой. Судьбой «бронзовой бабушки» вынужден был заниматься ее супруг – Александр Пушкин. После смерти Пушкина памятник Екатерины II был передан в г. Екатеринославль, где до большевистской революции украшал сквер на Соборной площади, а с 1925 был установлен во дворе краеведческого музея. Во время войны 1941-1945 немцы увезли эту статую в Германию на родину "бронзовой бабушки", где соплеменники не оценили историческое значение немецкой царицы всея Руси и переплавили.

Отец Натали Пушкиной-Гончаровой, единственный наследник имения Полотняный Завод Николай Афанасьевич Гончаров женился на Наталье Ивановне Загряжской. На их венчании в дворцовой церкви присутствовала вся царская семья, включая будущего императора Николая I.
Венчание Н.И. Загряжской и Н.А. Гончарова состоялось 27 января 1807 г. Это событие отражено в записях всех трёх придворных камер-фурьерских журналах 1807 года, что даёт следующее описание события: «Ввечеру въ придворной Большой церкви, при присутствіи Его Императорского Величества, Ихъ Императорских Величествъ Государынь Императрицъ и всей Императорской Фамилии (император Александр I, обе императрицы (вдовствующая императрица-мать Мария Федоровна и жена Александра I Елизавета Алексеевна), великие князья Николай Павлович (будущий император Николай I), и Михаил Павлович и их сёстры – великие княжны Екатерина и Анна Павловны ), обвенчана живущая при Дворе съ фрейлинами девица Загряжская, сговоренная предъ темъ въ замужество за титулярнаго советника Николая Гончарова. Передъ выходомъ въ церковь невеста къ венцу убрана была Императорскими брильянтами во внутреннихъ покояхъ Государыни Императрицы Супруги Его величества».
Самодержец всероссийский Александр I молился перед алтарем за новобрачных, ибо приходился троюродным братом Николаю Афанасьевичу Гончарову, несмотря на то, что Афанасий Абрамович Гончаров был непризнанным в свете единственным русским сыном Петра I - первого императора самодержца России. Русская ветвь Романовых-Рюриковичей-Гончаровых - носитель священной крови, в отличии от официальной - императорской немецкой ветви дома Романовых, благодаря вражескому "спецзаказу" или усердию "обольщения" ряда немецких "простушек", принцесс бесприданниц и порченных (для рождения сильного престолонаследника), поочередно сменявших друг друга на русском троне после смерти Петра Великого.


СУДЬБА ПОТОМКОВ А.С.Пушкина и Н.Н. Гончаровой

(Потомки африканского султана Логоне - Абрама Ганнибала, Пушкина-Гончаровой, русского царя Николая I и королевского дома Англии):


Прусский принц Николай Вильгельм Нассауский попросил руки младшей дочери Пушкина - Наталии Александровны. 1 июля 1867 года в Лондоне они обвенчались, Наталья Александровна получила титул графини Меренберг и они поселились в Висбадене, где родилось трое детей - София, Александра, Георг-Николай. Они и образовали ветви графов Меренберг, графов Торби, баронов Гревениц, английских лордов Джоржа Маунтбеттена и Лорис-Меликовых.

Двое детей от этого брака породнились с русским императорским домом Романовых: графиня Софья Николаевна Меренберг - графиня де Торби (дочь Натальи Александровны, внучка Пушкина), вышла замуж за внука Николая I - великого князя Михаила Михайловича.
 
Сын Натальи Александровны и принца Нассауского - граф Георг-Николай Меренберг женился на княжне Ольге Александровне Юрьевской - внебрачной дочери русского царя Александр II и княжны Екатерины Михайловны Долгорукой. Александр II обвенчался с Екатериной Михайловной после смерти матери императрицы и пожаловал супруге титул светлейшей княгини Юрьевской.

Софи Меренберг была очень похожа на свою бабушку Наталью Пушкину-Гончарову - с юных лет выделялась   царственной красотой, и не случайно именно внук царя Николая I  - Михаил Михайлович Романов, рискуя собственной жизнью, спасает внучку  великого гения Александра Пушкина,  остановив у края обрыва разгорячённую лошадь Софи, чтобы создать замечательную  семью. У них родилось трое детей Анастасия (Зия), Михаил и Надежда (Нади) - трое правнуков   поэта  А.С. Пушкина и  русского царя Николая Первого,  объединивших  и умноживших гены  двух царей: царя поэзии А.С. Пушкина и  царя  Николая I Романова.

Нади (Надежда), правнучка А.С. Пушкина, дочь Софи, стала женой принца Джорджа Маунтбеттена (родного брата принцессы Алисы – матери герцога Эдинбургского Филлипа) мужа королевы Англии – Елизаветы II, также -  правнука Николая I. То есть: принцесса Алиса приходилась Нади - правнучке А.С.Пушкина золовкой, а сам герцог Эдинбургский (Маунтбеттен) кровным Двоюродным братом детям Нади: Татьяне Элизабет и Дэвиду Майклу, (праправнукам А.С. Пушкина).

1сентября 1917 года король Англии Георг V специальным указом приравнял Анастасию (Зию) как старшую дочь графини Софьи Николаевны Меренберг - графини де Торби и великого князя Михаила Михайловича Романова во всех гражданских правах с дочерями английских пэров.

Графиня Анастасия Михайловна де Торби (Зия) также унаследовала необычайную привлекательность своей прабабушки - первой красавицы России Натальи Пушкиной-Гончаровой - правнучки русского императора Петра I, чем покорила сердце баронета Харолда Огастеса Уэрнера -  сына английского алмазного магната Юлиуса Уэрнера. Их бракосочетание  состоялось  в июле 1917 в придворной церкви Сент-Джеймсского дворца.

Дети Королевы Англии Елизаветы II: принц Уэльский  Чарлз, принцесса королевской крови  Анна, принц Эндрю, герцог Йорский и принц Эдвард - троюродные братья и сёстры  праправнуков  Александра Пушкина.

«За прошедшие годы потомство Пушкина-Гончаровой, русского императорского дома Романовых и Королевского дома Великобритании широко разветвилось. В наше время оно насчитывает более сорока человек. В теперешней Великобритании они занимают особое, привилегированное положение, так как находятся в родственной связи со всеми королевскими домами Европы.

Внучка леди Зии (Анастасии) - леди Марита Кроули  около 30 лет возглавляет Пушкинский фонд. О смысле своей деятельности, связанной с творчеством ее великого предка, она сказала:
"... он (Пушкин) существует вне всяких категорий Его потрясающее чувство внутренней свободы и, конечно, фантастическое владение словом".
А принц Чарлз всемерно способствует более широкому ознакомлению  любителей Пушкинской поэзии  с его творчеством: под патронажем принца было осуществлено уникальное факсимильное издание рукописей Пушкинского дома в восьми томах.

В России в настоящее время проживает прямая ветвь рода Гончаровых во главе старейшины рода (1932 г.р.) Ксении Сергеевны Любомировой – Гончаровой, являющейся соучредителем Фонда культуры и социальных инициатив и частного музея «Пушкинский Дом на Кавказе». В 1961 году она передала в государственный Пушкинский музей на хранение часть бесценного наследия (8 предметов мебели) привезенного Натальей Гончаровой после смертельной дуэли Пушкина в «Полотняный завод». Бесценное культурное наследие из родового поместья: мебель, картины и архив после революции 1917 года были спасены семьей последнего владельца поместья - деда Ксении Сергеевны - Дмитрия Дмитриевича Гончарова, благодаря участию прибившегося революционным вихрем - "друга их семьи" - первого наркома просвещения РСФСР А.В. Луначарского. В 1898 году в гончаровской усадьбе жил А. В. Луначарский, сосланный в Калугу. Он очень полюбил этот «очаровательный уголок Калужской губернии» и его хозяев: Д. Д. Гончарова (которого он в своих воспоминаниях назвал «нашим дорогим товарищем») и его жену (дочь генерала Бергмана), они были известными оперными солистами в театре Зимина. В их домовом театре Полотняного выступали и О. Л. Книппер, и Е. Ф. Гнесина, и сами хозяева. Полотняный, по словам Луначарского, превратился во дворец муз - новые Афины, а для Луначаского "Полотняный завод" стал трамплином на поприще его дальнейшей деятельности - "культурной" революции в России.




Рецензии
Спасибо огромное!!!!Благо Дарю!!!

Лариса Белоус   27.04.2017 18:12     Заявить о нарушении