5. Любовь распята на кресте

  Снова теплое майское утро, снова раба божья София сидит на лавочке возле храма после богослужения, из храма выходят певчие, за ними показался отец настоятель. Увидев его, София встала и поджидает у дорожки.
- Ну, как вы не торопитесь сегодня?- спросил отец Серафим.
- Нет.
- Ну, тогда приглашаю на чай, зайдете?
- Да я с удовольствием, для меня не столько чай главное, как пообщаться с вами.
- Ну, что ж пойдемте.
Батюшка вошел в трапезную, все встали, пропели молитву Отче наш, отец благословил стол, сели, налили горячий супчик, немного помолчали, и София первая спросила: отче можно спросить?
- Да, пожалуйста.
- Я вчера после нашего разговора, пришла домой и нашла в Интернете несколько видео с отцом Николаем. И мне показалось что в этих  видео он поддерживает мнение о том что  Распутин святой жизни человек, и что  ему нужно молиться и даже читали акафист Распутину. Что  выдумаете об этом?
- Я знаю точно то, что, отец Николай почитал царскую семью. Но про почитание Распутина не было разговоров. Я тоже видел эти видео, могу сказать следующее, это фальсификация.
   Вот давайте когда закончится обед, я возьму ноутбук, и мы вместе посмотрим эти видео. Но сначала я вам  должен рассказать предисловие ко всем этим видео.
С батюшкой я познакомился 1 января 1991 года. Тогда батюшка был покрепче и они вместе с рабой божьей Анастасией пекли просфоры в ее домике, в котором она жила справа перед храмом.
И когда я приезжал к батюшке, то всегда обязательно заходил навестить и Анастасию. Анастасия была простая, чистая, искренняя женщина, всегда строго одевалась как-то по-старинному, волосы спрятаны тщательно как у матери Божьей на иконах. К батюшке  она всегда относилась с благоговением, и батюшке с ней было всегда легко.
К батюшке я старался при всяком удобном случае приехать, и всё делал с его благословения. В этот же год в феврале я поступил в монастырь послушником. Днем я работал на монастырской стройке, а утром и вечером ходил в храм на службу, учился читать и прислуживать в алтаре. Скоро я стал чтецом и иподьяконом у нашего владыки. Через год после первой встречи я приехал к батюшке за благословением на дьяконство.
   И вот однажды приехал я к батюшке и сначала зашел навестить Анастасия и тут же пришел и батюшка. Я обрадовался  взял благословение, и все ему принялся рассказывать ему про свою жизнь в монастыре, и вдруг батюшка говорит: Это твоя тетя! Указывая на Анастасию. А ей говорит указывая на меня, это твой племянник. В тот момент я не сообразил почему батюшка так сказал. Вдруг входит раба божья Валентина, тогда я впервые увидел ее. Понимаю, что женщины не дадут мне с батюшкой поговорить наедине, Анастасия налила мне щи, ем и одновременно батюшке рассказываю и каюсь в грехах прямо при этих женщинах, ведь все равно на страшном суде все откроется. Как только начну говорить, а батюшка возьмет ложку щей и сам мне в рот подаст, кормит как маленького чтоб не говорил.
И тут вдруг эта Валентина, как только я закончил щи, вдруг строго мне говорит: так, собирайтесь и отправляйтесь домой. Быстро одевайтесь, не задерживайтесь, быстрей, быстрей. Я растерялся, начал одеваться думаю, что она делает это с благословения батюшки. Вышел на улицу, иду, и Валентина следом и кричит на меня: «Бегом бежите на паром», смотрю тут же рядом батюшка , я пошел а эта женщина опять рядом идет и кричит: «Бегом бежите, чтоб батюшка за вами не успел». Я начал бежать, а за мной бежит батюшка. Я остановился, подошел к батюшке, взял благословение, а он спрашивает: хочешь вернуться?
   Я говорю: не знаю батюшка.
  - Ну, езжай, ангела хранителя!
А Валентина вновь кричит: бегом бежите, бегом!
  Сел на паром, плыву и пытаюсь осмыслить все. Поразмыслив, я понял, что Валентина без благословения батюшки вытворяет такие вещи. Пришла мысль вернуться: приплыву на берег, и снова отправлюсь на лодке обратно к батюшке, обойду вокруг остров, чтоб Валентина не видела и тихонько приду к батюшке.
  И тут я вспомнил слова батюшки: «А ты хочешь вернуться? Ну, езжай, ангела хранителя». Тогда я поразмыслил, батюшке я все рассказал про свою жизнь, покаялся он за меня помолиться, а мне достаточно было увидеть его, взять благословение, и радости и утешения хватит до следующей встречи.
  И вот как-то однажды зимой удалось вырваться , приезжаю к батюшке, и по привычке заглянул к Анастасии, и она мне говорит: отец дьякон помолитесь за наш приход и за батюшку у нас такая есть беда: приход  наш раскололся на две части. У нас такая Валентина бывшая летчица которая взялась помогать батюшке а другая монахиня Раиса, ее прислала игумения Варвара из Пюхтиц. И вот они обе хотят быть лидерами возле батюшки, и одна другой не уступают. И обе тянут в свою сторону прихожан, настраивают друг против друга. И от этого содрогается весь наш приход.
   
В это время у Анастасии гостила врач женщина из Санкт-Петербурга, которую благословил приехать к батюшке митрополит Иоанн. И вот она рассказывает что даже дошло до такого: Батюшка сильно простудился и слег, Валентина стала закрывать батюшку на ключ, никого не пускает ни людей ни врачей. И вот Раиса привела местную медсестру и я за ними, Валентина сидит закрывшись  в батюшкином домике и из-за двери кричит не открою, у батюшки слабое сердце ему нельзя делать укол. Местная медсестра крепкая женщина как дала всем телом, старая дверь и сломалась. Вошли в дом, Валентина перегородила дорогу и кричит: «Батюшка, я спасу вас, не дам сделать укол, а другая кричит батюшка мы спасем вас сделаем укол. Началась драка, друг за друга вцепились. Батюшка лежит без сил, на все это со страданием смотрит, ничего сделать не может, укол все таки удалось сделать.
  Побыв немного у Анастасии я пошел к батюшке. Батюшка принял, благословил, помазал как всегда святым маслом, мы с ним пропели три раза припев к акафисту божьей матери иконе Спорительнице хлебов: Радуйся, Благодатная, Господь с Тобою, подаждь и нам, недостойным, росу благодати Твоея и яви милосердие Твое!
  Затем я рассказал кратко как я спасаюсь, покаялся в своих страстях и искушениях. Тут же стоит рядом Валентина как надзиратель. Батюшка ей говорит: Я хочу покормить его!
А она в ответ говорит: нет, его в доме там покормят. Батюшка снова говорит упрашивает: ну я хочу сам его покормить.
  - Я сказала нет!- Грубо прервала батюшку Валентина, и мне сказала строго пойдемте за мной. Я распрощался с батюшкой, благословился и пошел за ней, действительно она привела меня в кокой-то дом, по-видимому для паломников, там покормили меня  и я уехал. После этого я все время переживал за батюшку и думал почему он терпит этих женщин.
   Последняя встреча с батюшкой произошла перед моей хиротонией в священники. Владыка готов был меня рукоположить в священники с целью на приход. Да и у меня тоже было желание попробовать себя на приходе. Приехал на остров, хотя батюшка уже давно меня благословлял на священство, но мне хотелось еще раз его увидеть, и благословиться после рукоположения уйти на приход.
   Иду по острову по  направлению к его домику и вижу батюшка стоит у калитки своего дома и поджидает меня. Одетый в рясу, в  скуфейке. Я подхожу к нему еще не успел ничего  ему сказать, а он сам перекрестил меня и говорит: Благословляю, идти на приход. После этого мы вместе пошли в храм. По дороге батюшка по-видимому в ответ на мои мысли говорит: Мне всех жалко, - пройдя немного по тропинке, мы вышли, и прошли небольшое расстояние по траве, батюшка вдруг свою клюку на которую опирался повесил ее на левую руку и говорит: мне даже жалко травку топтать. Когда трава закончилась, появились камни у крыльца храма, батюшка снова стал опираться на нее.
    С каждым годом батюшка слабел. И последние годы были для него Голгофой, которую создали для него те люди, которые окружали его.
  Дело в том, что я думаю, что батюшка понимал, что демоны нападали на тех людей, которые рядам с ним. Лукавые духи не могли ничего сделать старцу и наподдали на более слабых. И поэтому батюшка молился за всех и всех жалел. Многие кто был рядом с батюшкой видели разные проявления благодати божьей и чудеса которые совершал Господь через Него и думали что если они будут подрожать во внешнем поведении старцу, то и они станут такими же как он. Но они не понимают того что, такие дары дает Господь за особые труды и верность. Ведь батюшка прошел советские лагеря, и был преследуем за веру Христову.
   Первое время и я как себя помню, когда только стал диаконом, немного пытался подражать старцу в манере ходить, махать кадилом, так как это делал он, то есть  обезьянничал. Позже, когда немного духовно повзрослел, я стал понимать, что подражать нужно жизни старца, тому, как он жил в Духе и Истине.
    Последний раз я приехал на остров повидать старца когда уже стал священником. Подойдя к калитке ведущей во двор его дама, я увидел что на калитке висел замок с цепью, и на ней висела напечатанная бумага от лица владыки Псковского, что старца посещать запрещено в связи с его болезнью. У калитки дежурили два охранника, которые ждали сигнала от Валентины, если нужно кого ни будь пропустить.
  У калитки стаяла женщина с пятилетним ребенком и с надеждой смотрела во двор и окна старца.
  Я понимал, что к старцу не попасть, и придется  лишь утешиться тем что постоять немного рядом с домом батюшки и уезжать обратно.
  Вдруг дверь батюшкиного дома отварилась и вышла Валентина и подошла к нам. Женщина пыталась разжалобить ее и жалобно попросила: «Попросите батюшку благословить, а то мальчик плохо себя чувствует, животик болит».
  Валентина, приняв на себя маску отца Николая, махнула рукой возле женщины и сказала: «Это он банан съел»!
  Женщина ответила: «Да, нет у нас бананов, он не ест бананы».
   Я молчал, зная что бессмысленно что либо говорить, молился и думал что батюшку Господь вразумит, что мы здесь, и он из домика нас всех благословит.
   Взглянув во двор, я увидел картину: вдруг из-за угла батюшкиного домика появилась какая-то молодая женщина с ярко красными губами и макияжам, богато одетая, по шпионски прокрадывалась вдоль стены домика, опираясь пальцами рук на стены, из-за чего были видны ярко накрашенные ногти.
  Взглянув на Валентину, я произнес: посмотрите туда.
  Валентина обернулась, посмотрела нее, и  обернувшись к нам, покраснев произнесла: «Ой, это ко мне, извините, это ко мне».
  Перекрестившись, я развернулся и отправился домой. Поговаривали, что пропускали только исключительных людей за деньги к батюшке. Правда или нет, я не знаю. В то же время я сознавал, что у батюшки сейчас очень сложное и трудное время, время Голгофы. И помочь я ему ничем не могу кроме молитвы.
  На похороны батюшки я не смог приехать, в то время я служил на четырех приходах, и тогда выпали выходные дни, в которые  я должен был объезжать эти приходы, да и праздник Успения Божьей Матери был на подходе. И я никак не мог оставить приходы без службы, ведь я был один священник на все эти храмы. Но, каждую службу в алтаре, и на панихиде в храме, я всегда поминаю дорогого батюшку, и знаю, что и он поминает меня в небе у Господа. Сейчас попрошу о. диакона принести ноутбук. Вернемся к разговору, к тому с чего начали.
  Отец диакон принес компьютер, подключил. Ну вот, посмотрите пришел корреспондент с русского канала, поговорить о Распутине, а батюшка что ему говорит? Вслушайтесь: Извините, ангела хранителя в путь! До-свиданье.
  Это значит, что батюшка не желает говорить об этом. И разговор об этом неполезен. А ведущий, видит, что батюшка не желает об этом говорить, перекинулся на разговор с келейницей, тут стоит старец, а он с тёткой разговаривает на духовные темы. Ты  к кому пришел на беседу? К старцу или к женщине?
   - Скажите, а почему он прямо не скажет? спросила София.
   - Говорить можно тому, кто тебя слышит, - ответил отец Серафим, вы знаете есть такая история из жизни святых?!
  Пришел один молодой монах к старцу и говорит: Отче, благословите мне идти на базар торговать иконами, крестиками, свечами. Старец ему благословил.
   Через некоторое время пришли другие монахи и говорят старцу: Отче, зачем ты благословил молодому иноку идти торговать на базар? Ведь это не монашеское дело заниматься торговлей.
  Старец сказал: хорошо, позовите этого монаха ко мне.
  Вернулся монах к старцу, старец ему и говорит: Я не правильно благословил тебя, не монашеское это дело заниматься торговлей, для нас главное это монашеское делание.
   Услышав это, молодой монах закручинился, опустил голову, и   удалился.
   Старец, указывая на это, говорит другим монахам: вот, видите, первый раз ему благословил торговать, он пошел с веселым видом заниматься торговлей, а сейчас я ему запретил, он пошел грустный, но будет делать то же самое.
  Уста старцев закрываются, если нет послушников и исполнителей их слова.
  Вот посмотрим другое видео. Посмотрели? Теперь снова объясняю: Обратите внимание на то  как этот человек задает вопросы старцу, лукаво подставляет вопрос так чтоб старец был вынужден что-то сказать и чтоб это получилось как положительный ответ. Неужели вы не слышите в интонации? Здесь батюшка немого юродствует, т.е. прикидывается глупым. А вот смотрите, сейчас мелькнуло лицо человека, который задавал вопросы старцу, он вышел из-за камеры, и что-то зло кричит на старца, но звука нет. По видимому, когда монтировали видео, они не заметили, что кусочек видео остался не дотертый, буквально на одну секунду. Так, еще раз перемотаем назад. Вот, заметили? Как, Владимир, вы у нас были актером хоть и любителем что вы скажете на это? 
 - Да, отче однозначно. И звук монтировали в студии. И в другом видео еще не известно может, читали акафист Царю мученику, а сделали, как будто Распутину читают и батюшку спрашивают: он мученик, он говорит: мученик.
  - Простой человек, смотрит, не понимает, что можно записать разговор один, а потом из кусочков сделать нарезки и вставить в другое видео и получиться разговор в совершенно другом русле, чем до записи.
  Признаться, что и я когда просмотрел эти видео первый раз, то смутился. Потом я начал прокручивать видео несколько раз, то заметил изъяны монтажа.
   - Ой, какой ужас,- воскликнула София. А зачем они это делают?
  - Ну, я думаю, могут быть разные причины, прикрываются именем известного старца, чтоб навести смуту в церкви.
  Я не знаю, и не берусь судить, плохой человек  был Распутин или нет, возможно он  был неплохим человеком, а возможно в нем было все: и хорошее и плохого немножко, как у нас у всех людей грешных. Но одно дело просто хороший  человек, а другое дело, его возводить во святые, и молится ему.
   Личность Распутина должны изучать историки, богословы, кроме того, есть специальная комиссия в нашей церкви, которая занимается вопросами  канонизации святых.
   И потом, по правилом церковным, пока человек не объявлен церковью что он святой, ему нельзя молиться и читать акафисты. Если ты почитаешь его, то нужно заказывать панихиду.
   Чтоб поставить точку в этой беседе, я хочу рассказать следующее: Одному священнику ещё раньше, когда батюшка был ещё в силах, говорил: Я когда смотрю на человека, то  все вижу про него, но боюсь сказать, и я только молюсь, молюсь за него.
  И ещё мне все время вспоминается  фраза батюшкина: мне всех жалко, и даже травку жалко топтать.
   Много раз я слышал от монахов о том, что в последнее время старцев не будет, т. е. они будут, но из-за того, что, не будет ушей способных слушать и исполнять, Господь их будет скрывать от людей.
   Не дай Господи, дожить нам до этого времени, и остаться без таких богоносных старцев.
  Упокой Господи душу усопшего раба твоего протоиерея Николая, и пошли ему великую радость и утешение у твоего небесного престола, за этот великий труд в этом земном житейском плавании, его молитвами и нас утверди в вере и благочестии, и спаси нас грешных. Аминь.


Рецензии
Соль Морали в том, что без нее легко побеждать, но еще легче и загубить плоды победы!

Олег Рыбаченко   29.12.2017 23:04     Заявить о нарушении
На это произведение написано 5 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.