Шайтан

С чего всё началось? Или нет, скорее, как всё закончилось…

В тот день я решил нарушить гармонию нашего уже сложившегося, казалось бы, мира. Впрочем, к чему этот пафос? Каждый хотя бы раз залезал в телефон своей подружки.

Хотя нет… подружкой Ирина мне не была. Она жила своей жизнью. Вещь в себе… Просто в какой-то момент она осталась рядом со мной. Или я хотел так думать, что мы рядом.



Во сне она говорила по-французски.

Я не понимал, да и не запомнил сочетания слов. Сейчас это быстро делается – загнал в переводчик – и готово. Но мне нравилась сама магия слов и тайна.

Я всегда любил смотреть, как она спит. Часто я играл в эту игру, пока не засыпал сам.

Она злилась. Хотя никогда не стеснялась своего жаркого нагого тела, распростёртого на дорогих атласных простынях. Как будто она и во сне знала его силу, что от неё невозможно отвести взгляд.

У неё были такие тонкие запястья и такие жадные ладони… Они ловили капли воды, жемчуг, деньги, дни… Я не жалел для неё ничего. А времени впереди у нас хоть отбавляй, думал я.

Никаких обязательств – негласное правило. Она и верность – это никак не вязалось между собой. Каждое утро мы расходились в разные стороны.




Так вот. Да, мне было стыдно. Пока Ирина заваривала кофе, так, как любила, я завладел её телефоном, как вор, как шпион, исступлённо лаская экран, прислушиваясь к каждому шороху.

Это подло? Да, наверное. Она имела право на свои тайны? Конечно. Так же, как и я. И мне нравились эти тайны – до поры. Она же моя. Она со мной. Но я не хотел мириться ни с кем другим. Я не хотел ощущать на ней следы чужих рук.

И что мне взбрело в голову тогда?

Номера – есть мужские имена? Есть. Но я их знал, этих мужчин. Я их видел. Меня насторожила одна кличка – Шайтан. Это кто ещё?

Черновики…

«Я жду тебя, жду каждый день. Каждый день не имеет смысла, потому что в нём нет тебя…»

Это всё.

Дальше я не успел, или не захотел. Мне на макушку будто обрушился потолок.




Она долго вертелась перед зеркалом, то подводя до неприличия ярко и без того алую линию губ, то повязывая на шее шарф… Потом она злилась, бросала один, брала другой, он струился сквозь пальцы… А я смотрел.

Куда она уходила каждое утро? Мне было всё равно. Потому что я знал, что под вечер она вернётся. Мне нравилась эта недосказанность.

И сейчас я ничего ей не сказал. Мало ли, кому это написано. Может быть, мне. А что? Почему бы и нет. Разве я её не устраиваю? Разве не ко мне она возвращается каждый вечер?

Конечно, это мне. Специально – она же знала, что однажды я загляну в её телефон. И что? Да нет, не знала. Это не мне. Это тому неизвестному Шайтану. Кто это?

Что я себе там напридумывал? Я злился на себя и внезапно прорвавшуюся ревность. Рыскал по комнате, не находя себя места, вдыхал резкий аромат кофе, который ещё витал в кухне… Что это со мной?

Почему я так взбесился? Да нет, я просто озверел.

Я рычал, стонал, тыкался носом в её вещи, аккуратно сложенные в шкафу, вдыхал её запах… Я стал диким зверем, готовым порвать чужого, другого самца.

Неужели она была мне так уж дорога? Разве всё это время мне не было всё равно, где она ходит, с кем бывает?

Всего пара строк, и я на взводе. Как всё просто… Извечная женская хитрость. Так мало надо, чтобы подбросить дровишек в огонь… Бред, бред, бред. Нет, я не поддамся.




«Я жду тебя, жду каждый день. Каждый день не имеет смысла, потому что в нём нет тебя…»

Я запомнил номер и знал, к кому обратиться. У меня полно друзей, разных, нужных и ненужных. И сейчас… сделать пару звонков, и вот, у меня есть адрес.

Зачем он мне? Что я сделаю, что скажу?

Нет. Никуда не поеду. Пусть всё идёт так, как идёт. Пусть она исчезает утром и приходит вечером. И мы оба будем делать вид, что ничего не происходит, никто никому не врёт. Просто так удобно. Всем удобно…

Я снова представил её нагой и томной, распростёртой на кровати. И всё это игра? Для чего это ей? Если каждый день она ждёт другого?

Я заскрипел зубами так, что чуть не вывихнул челюсть.

Чего я жду? Разве зря я три раза в неделю хожу качаться в зал? Чтобы знали, кто сильнее. Когда ещё будет возможность это показать? Разве не в этом преимущество мужчины? Разве он не должен бороться за свою женщину? За свою… За свою ли?




Ещё не остыв от бешенства, я вызвал такси и выскочил на воздух. Мне было душно. Я мог бы убить. Я был готов убивать. Мне было всё равно. Я не понимал, что происходит, не помнил себя, ничего не видел вокруг.

Подъехало такси. Я назвал адрес, залез в машину. Не желая расплескать это чувство, подначивал себя мысленно, вызвав в уши музыку из «Рокки». Не желая думать о теле Ирины, о её губах, о Шайтане, который представлялся мне то огромным и мускулистым, то хилым ботаником, и всё равно картинки дрожали, сменяли друг друга, у меня перед глазами.

Город, мчащийся за окнами, смеялся надо мной. Каждой вывеской, каждым фонарём.




Кнопка у двери обожгла резким звоном.

Щёлкнул замок, мне открыл какой-то худой, седой, бородатый старик во фланелевой красной рубашке в зелёную клетку. Взгляд его был внимательный и холодный.

Я ошибся? Оператор не тот? Адрес другой? Да нет, нет… Съёмная квартира. Она здесь?

Я рванул было мимо него, но старик железной рукой взял меня за ворот, сдавив горло.

- Тормозни-ка, парень.

- Она здесь? Где она, - прохрипел я, всплеснув руками. На кой чёрт я столько качался, если меня оказалось так легко обездвижить?

- Кто – она? – хватка не ослабевала.

- Ирина… - выдохнул я.

Старик отпустил меня и проговорил:

- Заходи, пошли на кухню. Поговорим.

Маленькая квартирка, старый дом. Две комнаты. Обшарпанный коридор. Её нет, я это сразу понял. И не было. Если бы она появилась здесь, то здесь всё было бы не так… С её изысканностью и утончённостью… Здесь царил бы ренессанс.

- Нет её здесь и не было, уже давно, - старик опустился на табурет и подвинул мне стул.

- А Шайтан кто такой? Он здесь жил? Я же вычислил адрес, - выдавил я из себя, внимательно разглядывая старика.

Как же у него получилось так меня скрутить? В чём только душа держится? А глаза живые, молодые, холодные...

- Жил здесь, да. Встречались они с Ириной. Молодая, красивая пара. Я ему как отец был. Всё знал, что он делает. Тогда он учился в институте ещё. Зелёный ещё, интеллигент вроде бы. Всё ходил с книжками, арабским миром сильно интересовался. На восточном, кажется, учился. Говорил – врага надо в лицо знать. Какого врага?.. Она его любила, сильно любила. Подарила раритетный Коран даже, он мне показывал. Но увлечений его не разделяла. Она где-то витала, в своём мире. Вечно к ней какие-то шалопаи цепляются.

Я дёрнулся было, но под его ледяным взглядом не посмел и пошевелиться. Трус…

Старик усмехнулся краем губ – чуть заметно, но достаточно для того, чтобы я это увидел.

Герань на окошке, красная лейка, кружевные занавески. Чистая кухонька. Чайник, кастрюлька, старый холодильник «Юрюзань». Маленький видавший виды телевизор. Ничего лишнего.

- Такая утончённая, да ей и пары-то в наше время не найти. Как из другой жизни, из прошлого века… Ну так вот. Ходил он, ходил, собирал книжки, собирал. А потом война грянула. Ну он так мозгами пораскинул – решил, что ему воевать надо. Она ходила за ним, глаза красные, не спала. Пожениться хотели. А потом он как-то с утра встал, взял мешок, запихал туда вещи какие-то и ушёл – ей не сказал. А телефон мне оставил. Чтобы она ему позвонить не могла. Теперь он тоже мёртвый…

Тоже?

Вечернее солнце било ярко-рыжим светом в глаза, я жмурился. Старик сидел прямо и спокойно, наблюдая за мной, точно выслеживая. Ни о чём меня не спрашивал, будто читал мысли.

- А потом прислали запись. Как раз оттуда, где он воевал. Покажу сейчас, погоди.

Старик поднялся и ушёл, шаркая тапками. Я ждал, провожая глазами солнце, собиравшее лучи. От злости моей не осталось и следа, только тупое равнодушие. Хотел ли я услышать конец этой истории?

Вернулся с диском, поставил. На экране возникла картинка, которую я сто раз видел в новостях. Чёрный человек, крестящий воздух ножом, и стоящий на коленях со связанными руками худющий мальчишка в ярко-оранжевом.

- Ну что, хочешь дальше смотреть? Догадываешься, чем дело кончилось? – спросил старик, остановив картинку.

Я смотрел, не отрываясь, на этого молодого парня в оранжевом. Так я и знал. Попал в плен, довоевался, негодяи голову ему отрезали… Я смотрел и не понимал – неужели он и Ирина? Что их связывало? Мне его жаль? Или нет? Или я рад?

- Не тот Шайтан, - сухо уточнил старик. – Вот этот, с ножом.

Я не знал, что сказать. Я смотрел на стоп-кадр, и чернота расплывалась у меня перед глазами. Человек в чёрном становился чернильным пятном.

- А конец у этой истории правильный… Думаешь, не вернулся он домой? Вернулся. Стал творить тут свои чёрные дела. Чёрные, как и его душонка. Война всё выпускает наружу, она одна честная. Только где он, не спрашивай. Нет его, мёртвый. Не ушёл он далеко и успел сделать мало. Ирину не достанет, не бойся. Она ни о чём не знает. Для неё он пропал, пропал без вести.

Старик помолчал, посмотрел в окно. Солнце ушло, забрав с собой тени.

Я глядел сквозь него и видел темноту.

- А в комнате у него всё как раньше было. Сходи-ка, посмотри, - приказал старик.


Комната как комната. Диван, стул, окно, книжный шкаф. Портрет Ирины. Я её такой никогда не видел. В белом платье. И запах здесь её. Я его всюду чувствую. Но больше он на меня не действовал так одуряюще. Больше магия не работала. Она исчезла, растворилась, как закатное солнце, которое унесло с собой весь свет.

«Я жду тебя, жду каждый день. Каждый день не имеет смысла, потому что в нём нет тебя…»

- И менять я ничего не хочу здесь. Я сторож прошлого. Пусть… Пусть прошлое останется прошлым. Оно ведь в чём-то идеально.

Старик стоял рядом со мной. Худой, сильный, с холодными молодыми глазами. Мы молчали, будто в каком-то оцепенении. Я не был удивлён, мне было всё равно. Во мне будто лопнула и перегорела какая-то лампочка. Сразу я понял или нет, но от этого не стало легче. Никак не стало.

Я повернулся и пошёл к выходу, втянув голову в плечи, будто берёг её.

- Ну, ты заходи, - с усмешкой бросил старик.

Я захохотал как ненормальный, будто выплёскивая из себя боль, и хлопнул дверью.



«Я жду тебя, жду каждый день. Каждый день не имеет смысла, потому что в нём нет тебя…»


Я вернулся домой, в квартиру, которую считал нашей с Ириной, и стал собирать сумку.


Рецензии
ЗИМА УЖЕ ТЕРЯЕТ СИЛЫ!
Зима уже теряет силу,
Вот Солнышко весны встает...
Природу мудрость покорила,
В научный поиск и поход!

Ручьи звенят - сугробы тают,
Где серебра ковер - ручей.
Цвести гвоздикам пышно в мае,
А наша дружба не разлей!

Мы любим дочерей природы,
Когда весной растут грибы...
Нет, знайте вы плохой погоды,
Как благодать Христа дожди!

Весной природа оживает,
Хрустальный с треском лопнул лед.
Планета станет, верю раем,
Пусть злой пожар мир не зажжет!

Ведь каждый цветик - мирозданье,
Жучок он тоже хочет жить.
Удел всех лучше - созиданье,
Но бедный зайчик ты же дичь.

Как получилось, страха много,
Страданий много с красотой...
Порой стеная просим Бога -
Помочь нам с счастьем и мечтой!

Но что такое в мире злоба,
Что стало нас крутить как смерч,
Но Бога ответил - это чтобы,
Не стал ленив ты как медведь!

Ведь если сам банан свалился,
Ты даже плуг не запряжешь.
Святых с икон кивают лица,
Нет ананасов - сейте рожь!

Ну, что труд ведет к успеху,
Он сделает наш род сильней!
А благоденствие не к спешу,
Не нужно скупости кощей!

Придет награда - силы будут,
И воскресим, кто пал в боях!
Постигнет кара, знай Иуду,
За ложь, коварство отомстят!

Олег Рыбаченко   20.05.2017 09:49     Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.