Заметки на полях судьбы. За жизнь!

Со второй половины декабря в соцсетях обсуждают высказывание доктора Малышевой на первом канале ТВ о том, что якобы европеоидам нельзя употреблять алкоголь с монголоидами. Какого-то фермента, расщепляющего алкоголь, у  монголоидов нет. И хорошо, что нет: никогда не мог привыкнуть к водке. А если бы такой фермент был, то от него надо было бы избавляться любыми способами, ибо это ловушка дьявола... Неужели это не понятно?
Думаю, что алкоголь (водку) вообще нельзя употреблять никому, ибо при любом подходе исход один - смерть. Чем живой мертвец лучше обыкновенного не знаю, но территория нашей страны наполнена ими. От мусорных баков и канализационных проходов до администраций разных уровней и громокипящих партийных съездов...
Некогда мой друг Михаил Вишняков писал мне и при мне:

Русский я. Русью болел. Отболел. Вновь болею.
Пью вот с бурятом и тайно бурята жалею.
Он “архивариус”, варит в честь друга архи,
Пишет при этом трезвейшие в мире стихи:
“Пассионарность народов нельзя торопить.
Если вдруг русский помрёт – с кем бурят будет пить?”
– Пить? С кем попало, – еврей пошутил, как всегда.
“Пить! С кем попало буряты не пьют никогда!”

Умер он, не дожив до 63 лет... Все мы отболели, переболели, но многие все ещё продолжают вновь и вновь заболевать, да так, что моральный облик в страшном сне не приснится...
Расщепление алкоголя в организме - это исчезновение совести и распад личности. К алкоголю может привыкнуть только человек, в организме которого была заложена лазейка для слюни дьявола, превращающая его в абсолютно бессовестное существо. Подумайте, друзья мои, каким уникальным сокровищем наделены те, у кого нет такой лазейки!
Тот, кто не привыкает к алкоголю умирает физически, а тот, кто привыкает, становится живым мертвецом - самоходным брюхом. Неужели это не заметно? Это же происходит на наших глазах, мы же сталкиваемся с этим всю жизнь!
Настало время, когда и нам, бурят-монголам, не с кем стало пить и веселиться. Исчезли те, с кем мы пили. А с теми, кто остался, пить невозможно. Что нам теперь делать? Не пить. Абсолютно!

Слава богу, что за столетия (!!!) совместной жизни с людьми "белой расы" наш организм так и не научился расщеплять алкоголь... А теперь обратите внимание на нашу расовую и национальную особенность, которая, отвращая от ядов, призывает к созиданию! Может быть, и мы войдём в списки народов, которые не пьют эту страшную отраву и не курят? Может быть, пора сказать самим себе: "Остановитесь! Не будем пить водку.. Никогда"? Может быть, это начало нашего пути к подлинной цивилизации и культуре? Способны ли мы сегодня ответить на эти вопросы? Наш организм говорит опьяневшим мозгам - не пей. У кого еще есть такой организм? Слушайте, слушайте свой организм! Если бы у печени были руки, они бы давно вцепились в горло и расщепили организм на части. Но в нашем организме нет ловушки дьявола, а потому он просто отторгает его посягательства на нашу жизнь.
С писателем Василием Балябиным мы были как родственники - дед и внук.
В день, когда ему исполнилось 90 лет, я спросил у него: «Что самое главное в жизни? О чём говорит Ваш 90-летний опыт?»
Ответ его потрясает меня простотой и мудростью до сего дня: «Не пить и не курить!»
Оставайтесь цельными, друзья мои. Личностями! Самое главное - мы всегда хотели быть такими, то есть самими собой.
С Новым годом! За жизнь!


Рецензии
Привет бурятам! Моя первая профессия - буровик. Шутка такая была. Приходит бурят на буровую и спрашивает не совсем грамотно: "А кого здесь делают?" Ему отвечают: бурят. "А где русских делают?" Теперь о водке. В 1942 году мне было семь лет. Отец вернулся с войны живым, но покалеченным, - без левой руки. Мужчин в селе - раз, два и обчелся. Стал он председателем сельсовета, а потом и колхоза. Чтобы начальство встречать, нужна самогонка. "Гнать" ее вынуждена моя мать. А определять крепость, дегустировать мать привлекала меня. Я давал команду, когда крепость упала до минимума. Пьяницей я не стал. Не пил до службы в армии, на службе, то есть до 23 лет. После этого - только по праздником. Первые сто граммов выпью, а вторые - бесполезно: все равно вырвет. Напоить меня или напиться самому было бесполезно. Пока в сорок лет не вырезали аппендицит. Тут меня тошнить перестало, но напиваться я не любил. Лет в пятьдесят обиделся на человека, который хотел меня подставить, и шесть лет был трезвенником. Потом выпивал умеренно. Иногда ошибался. Шесть лет назад принял решение вообще не пить. А курить бросил в сорок лет. Сейчас мне идет восьмидесятый год. Здоровье не богатырское, но жить можно. Так что ферменты во мне против алкоголя есть в полном объеме. Когда меня пытались споить и подставить, у них ничего не получалось. Но я пришел к формуле: не пить так же хорошо, как и пить, но даже лучше. С Новым годом! За жизнь! Василий.

Василий Храмцов   22.12.2014 22:30     Заявить о нарушении
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.