Меня покинули мои Слоны

       Да, я хочу Вам рассказать о своих Слонах. Только когда их не стало, мне захотелось о них рассказать. Почему начинаешь понимать прописные истины именно тогда, когда они коснутся лично? Я начала осознавать то, что имела, когда потеряла.  Да, я потеряла их - моих умных, добрых слонов. Как это могло произойти? Может 6ыть я все пойму, когда расскажу Вам мою историю? Ибо сказанное уже не будет принадлежать мне, а заживет теперь своей жизнью, и на него можно будет взглянуть со стороны, как смотрит мать на рожденное дитя. Ведь пока она его носит, она только чувствует его и представляет. Но появляется на свет именно то, что должно появиться – итог ее духовной сути и бытия.
 
           Мне оказывается очень плохо без моих слонов, но признаться, главное, что я хочу понять: не почему потеряла их, а хорошо ли это для моей сущности? Может без них легче продолжать жить? Может, я смогла, как Мюнхгаузен, сама себя за волосы вытащить из болота обывательщины в систему иных ценностей? А возможно, что я потерялась в трех соснах, и меня уже нет, так же, как нет моих слонов? Но ведь они были?!

           Слоны появились у меня, наверное, тогда, как я только начала осознавать и чувствовать себя в проявленном мире. Может, они были всегда, даже раньше меня, определить затрудняюсь. Но мой личностный мир был связан именно с этими тремя слонами, и я всегда удивлялась, когда видела карикатуры на древних философов - Земной шар на спине трех слонов или, что совсем смешно для моих современников - плоская плита на спине тех же трех слонов. Интересно, а что имели в виду древние почитатели слонов:  Мир самосознания или Солнечный спутник? И относительно чего они брали точку отсчета познания бытия - собственное “Я” или какую-то абстракцию типа - солнца?

           Хочу Вам рассказать сказку о слонах и не могу начать, путаюсь вокруг и около, плету что-то, как будто заранее пытаюсь оправдаться или защититься. Ну, - все! Бросаюсь, как в пропасть с зонтиком. Где зонтиком станут банальные слова, которые, естественно меня и погубят, ведь я же не Мери Попинс, для которой зонтик являлся способом перемещения в пространстве, потому что она знала ответы на все вопросы. А я только знаю, что падение сродни полету. Наверное, если упасть в пропасть, которая будет превышать диаметр Земли, то можно вывалиться в небо… Затяжное падение души – это короткий полет ангела. Почему-то когда не стало моих слонов, я все чаще смотрю в Небо.
         
         И так, наберитесь терпения, мой добрый молчаливый Друг и слушайте:   
Когда-то было у меня три слона. И жила я с ними в какой-то необъятной бесконечной плоскости иллюзий. Именно плоскости. Если бы это был шар, когда-нибудь мне б пришлось обойти его, и повторить знакомый путь заново. А здесь, сколько я не шла, ни разу не столкнулась с пройденным.

           Слоны же были для меня тогда не только друзьями, а терпеливыми экскурсоводами в мире, в который они сами меня и ввели.
Самый большой был Красный слон. Я его называла: слон-Желание. Он всегда был слишком тороплив, поэтому не очень разборчив, ведь ему хотелось дать мне все, что нас окружало. 3атем, он стал почему-то тщеславен и навязчив, ибо решил приобщить меня к науке, к искусству и ко всяким житейским премудростям в том числе. Из-за этого своего рвения он перессорился с двумя другими слонами и на правах большего - завоевал меня. Да, я пыталась какое-то время галопом мчаться за ним, сбивая и царапая ноги о тернии, ломая ногти о гранитные скалы, а то и захлебываясь в непроходимых болотах, а он всё недосягаемо манил меня красным флажком впереди. Но в какой-то момент отупения в бессмысленной гонке преодоления полосы желаний, которые словно грибы, на месте достигнутого вырастали десятки новых,   я вспомнила, что у меня есть еще два слона и остановилась.
 
           Второй был Желтый Слон. Я его называла: Слон-Общение. Он открыл для меня множество мне подобных “Я”. Всего лишь подобных, но собственных “Я”. К своему удивлению, таких замечательных слонов, как мои, я у них не обнаружила. У одних была синица, у других - журавль, но большинство было равнодушно как к фауне, так и ко всей природе в общем, если она не в виде пищи, а свое  “Я” скрыли  под таким толстым слоем титулов, чинов, степеней и разрядов, за которыми их “Я” даже не проглядывались. И мне скоро стало с ними скучно.
 
           Но у меня же был еще третий слон!
          Он стал моим любимым. Чудный Синий слон. Слон - Свобода. Он был немножко странен. Длинные ноги, огромные уши, глаза отшельника.
           Он то стремглав летел куда-то, не разбирая дороги, а то мог долго стоять, запрокинув голову, глядеть на звезды. Почему-то только рядом с ним таким непонятным мне было хорошо и спокойно. Я безгранично верила ему и надеялась, что именно он знает, - где оно - человеческое счастье,  но...

          Наступило время, когда мне стало мало просто слышать слово “любовь”, мне захотелось понять его смысл, пропустить через себя, растворить в себе, чтобы принять или отторгнуть. Чтобы понять зачем...?

         И обратила я к слонам, возникший во всем существе моем, доминирующий вопрос. И впервые дружно втроем, они повели меня в одном направлении и вывели на огромную поляну. На ней были разбросаны, словно детские мячи, удивительные разноцветные шары разных объемов и фактур: стеклянные, деревянные, металлические, резиновые, из ткани и картона, глиняные и даже железобетонные.

         Слоны мне объяснили, что эти шары и есть все разновидности любви. На любой вкус. Только выбирай. Единственное условие то, что в шар можно войти только тогда, когда он над землей. «- Но, на то мы и слоны, чтобы поднимать эти шары», - успокоили они меня.

         И началось... Красный и Желтый бросились к шарам, как детдомовские дети к гостинцам спонсоров. Слоны без разбора хватали первые попавшиеся, взваливали себе на спину, и помахивая хоботом, мчались ко мне. Красный Слон, как более сильный, выбирал самые объемные шары. Сначала он мне принес деревянный шар с узорной росписью, как пасхальное яйцо, затем из червонного золота, как начищенный самовар, потом из синего хрусталя, словно из острой льдины.

        Желтый Слон тоже не отставал. Он собирал шары помельче, но числом побольше, увешанный ими, как гроздьями винограда, еле передвигая ноги, представлял моему любопытному взору. У него были шары из конфетных фантиков и из бутылочных этикеток; из серебряных колокольчиков и из ивовых прутьев - словно шалаш; были шары из цветов, стихов, песен и гитар; и  яркие - ярмарочные, как мыльные пузыри. Был и загадочный черный шар, скользкий и блестящий как бок рояля.

        Признаться, - были шары, которые манили меня заглянуть во внутрь. Но оказалось, что возникла проблема “вкусовая”. Те шары, что нравились Красному, - были неприятны Желтому слону, а те, что приносил Желтый, - раздражали Красного. И не один из них не желал подставлять свою спину под чужой шар. А как известно из древней истории бытия, - на одном слоне планете любви не устоять. Пыталась я несколько раз проникнуть в шар одного из слонов, но стоило мне только в него заглянуть, он тут же скатывался.

        А мой любимый Синий Слон сначала долго стоял, ошарашено вертя глазами, а потом совсем скрылся из вида, так мне ничего и не предложив.

        Была у меня возможность выбрать самой один шар и заставить всех трех слонов держать его, но это была единственная возможность, и я боялась ошибиться. Поэтому решила довериться своим слонам. Ведь должны же они, в конце концов, прийти к общему согласию. Я ждала. Ведь если выбор останется за ними и вдруг, я потом разочаруюсь, то у меня останется еще мой собственный шанс.

        Я не знала еще тогда, что сделка  и любовь - несовместимые подруги.

        И вот дождалась… Красный и Желтый слон принесли мне преогромный шар, в котором было все от всех шаров, что приносили они ранее. Шар сверкал тысячей огней, из него лилась музыка, иностранная речь и доносился обворожительный запах  чего-то «французского». Смутило меня лишь то, что местами он соткан был из лепестков роз в изящный нежный орнамент. Зная их недолговечность, я немного усомнилась в его прочности. Но это было лишь мгновенье. Из шара повеяло вдруг теплым морским бризом, горной прохладой и особым ни с чем несравненным ароматом комфорта и роскоши; это все решило. Я стала оглядываться, ища Синего Слона. Красный понял меня и победно затрубил, от нетерпения он перебирал ногами, дрожал хвостом и мигал глазами. Желтому видно тяжеловато приходилось, но он терпеливо улыбался и кивал мне хоботом.

        И вот, наконец, появился Синий Слон. Но он тоже нес шар! Вернее - не нес, шар сам летел над ним, какой-то совершенно чистый, сияюще-серебристый. Шар отражал космос и рвался в бездну его. Но мой Синий Слон держал его за невидимую нить, словно за паутинку. Впервые я видела его такого непонятно счастливого. И впервые Слон-Свобода улыбался мне!

         Почему я тогда не бросилась к нему навстречу?  Наверное, потому что его шар для меня был так же непонятен, как и он сам. Ведь я знала, что если выберу его шар, то мне навсегда придется расстаться со своими слонами и с этой чудесной поляной. Навсегда! Я испугалась и отвернулась. Я не была готова принять в дар небесное Совершенство, не осознав земного. Синий Слон все понял и отпустил серебряный шар ввысь, ибо он был самым добрым слоном и оставил мне еще одну попытку выбора, помня - если я сама попрошу его стать рядом с Красным и Желтым под их шар, то потеряю свой последний шанс. И он стал сам под него, почему-то из Синего слона превратившись в серого.
Единый выбор уравнял моих слонов не только по форме, они все три стали серыми, и я перестала их различать. Но меня эта метаморфоза не обеспокоила, ведь я вошла в сферу любви... 
       
        Однажды, я посетила поляну шаров еще раз.
 
        Это случилось ночью, Я проснулась от сквозняка. Лепестки роз давно засохли и облетели, поэтому меня частенько продувало. Оглянувшись, я увидела, что мой шар лежит на земле. Я вышла из него. Кругом простиралась не то степь, не то пустыня. Мягкий душистый луг пропал, лишь шары еще кое-где со скрежетом перекатывались. Это были другие шары. Темные скользкие, словно с просмоленными боками, без особых отличий. А может, мне всё это показалось, потому что была ночь. Мои серые слоны спали, и видно не заметили, как скатился шар с их спин. Я вспомнила, что у меня есть еще шанс, что я могу выбрать любой другой шар сама и заставить слонов поднять его.

        Я снова огляделась на темные однообразные шары, но они скорее пугали и отталкивали меня, чем привлекали. И вдруг, вдалеке я увидела в небе сияние, летит что-то серебристое... Что это? Тот Серебряный Шар, который может вознести меня над всем этим земным сумрачным бытиём?

        Но тут проснулись мои слоны. Они увидели, что их шар упал, и пошли к нему. У меня еще есть мгновение, чтобы крикнуть им, приказать бежать за тем сиянием вдали. А если это совсем не серебряный шар, а утреннее облако? Мы побежим за ним, за каким-то облаком и потеряем наш старый шар. Пусть в нем сквозят равнодушные ветра, заливают печалью дожди, но он уже такой привычный, и даже студеными ночами зябнуть я в нем буду привычно и мечтать о Небесном Шаре. Я не хочу совсем остаться без шара, лучше такой, чем никакой, или чем эти темные чужие шары вокруг. Наверное, я их боюсь, потому что они чужие. А чужие они для меня потому, что мне не хочется их иметь.

        Пока я размышляла, мои слоны подняли мой шар, который, оказывается, стал таким же серым, как и они. Я вошла в него и в проеме над головой увидела, что над нами пролетает Серебряный Шар.

        Прошло еще какое-то время. Мой шар только призрачным абрисом смутно теперь напоминал окружность. Для меня же шар стал коконом, сплетенным мной из нитей смирения. Но как можно еще объяснить странную привязчивость к нему? Постоянно латая и украшая постылый шар выцветшими лоскутками памяти, я оберегала как лампаду в сердце искорку надежды на счастье, ибо никогда не забывала о спасительном шансе. Разве бабочки погибают в коконе?

       Но когда я поняла, - откуда на Земле появляются серые слоны, меня оглушил звук порванной струны, и в шаре образовалась столь значительная трещина, что я смогла выйти наружу и с удивлением обнаружить, что слонов моих нет, а я нахожусь в центре древа. Внезапно всем существом своим я осознала - моя любовь - мой шар умер, а я - заложница древа, крепко опутавшего остов шара побегами, на которых теперь крепли нежно-розовые бутоны с запахом чего-то французского. Это вызревают клоны моего шара - избранника, замуровавшие меня, словно в матрешке, в центре разрастающихся сфер навечно.
 
И я знаю, только гранатовый ветер забвения сможет вырвать древо мое, чтобы шар-призрак раскололся о Земь на миллиарды звездных осколков, сгорающих в небытие, даруя мне свободу. Но не знаю, почему меня покинули мои слоны? Ведь у меня есть еще шанс...
                                                         
      


Рецензии