Помощь

Это было в конце 90-ых. Я «царил» В школе им Балакирева. Как же, зав. отделения живописи. Со всех концов Москвы родители везли своих чад к нам, испытать на гениальность. Самая большая и красивая школа, именно такого типа, в Европе. Престижно? Да! Вот и везли. А еще знали, что работает в школе талантливый педагог, который и медведя выучить может, а уж их ребенка и подавно….
    
Везли и везли. Дети и сами приезжали. А моя педагогическая деятельность превратилась в сплошной кошмар. На учеников совсем не хватало времени – занимался бумажной волокитой и приемом новых  талантов, по крайней мере, так считали их родители. Уставал? Да, и не столь физически, сколько морально. Вы можете себе представить, что в себе таит разговор с мамой, которая уже давно решила, что ее сын должен стать знаменитым художником. Все мои доказательства, что мест давно уже нет и набор на этот учебный год закончен, не приводили к должному результату.
    
- Нет, ну, вы посмотрите на его рисунки. Вы видели что-нибудь подобное?- увещевала меня очередная мамаша.
    
-Да, да, конечно. – как можно вежливее отвечал я. И приходилось брать. Ну, как тут отказать, она доставала записочку от префекта. И т.д. и т.п.
    
И когда, Катя Малахова, привела свою подружку, как бы, просто, посмотреть, а та, слезно стала уговаривать меня взять ее. Пришел конец моему терпению. Я взорвался от негодования. И вместо того, чтобы весь свой запал направить на первопричину, я обрушился на, не в чем  неповинную, девочку. И, что ходят тут всякие, работать не дают, и почему всех, кого не лень, охрана пропускает. И пошло и поехало….
   
Смотрю, та заплакала, потом сильнее, потом и вовсе, плачь,  перешел в непрерывное рыдание. Что не могу терпеть, так это женские слезы. Не всегда они бывают «горючие», чего лукавить,  много и «воды» вытекает попросту. Что делать в такой ситуации я не знал. Но интуиция подсказывала, что явно перебрал, на сей раз. Заливаясь краской стыда, я не нашел ничего лучшего, как ретироваться в свой кабинет и отсидеться там. Когда, успокоенный, через некоторое время, я вышел  – ни Кати, ни ее подруги в мастерской не было. Стало   не по себе – как же, человека обидел. И причем, не за что. Душа болела.
    
Домой ехал в самом мрачном расположении духа. Пытался себя хоть как –то развеселить, придумывая разные веселые истории, но тщетно, слезы девочки не выходили у меня из головы. Я и не заметил, как достиг своей станции и стал подниматься по эскалатору вверх. Улица встретила меня свежим морозцем.   
       
На дворе стоял конец ноября. Дожди постарались – вылили все, что могли и чуть, чуть больше. А свежие морозцы не заставили себя долго ждать – прихватили землю, там, где еще вчера стояли лужи. И пространство вокруг главного вестибюля метро, представляло собой каток в Парке Горького. 
      
Я прошел мимо, не обратив на старушку никакого внимания, которая порывалась ступить на лед, но что-то удерживало ее. Наверно понимала, что это очень рискованный шаг. Проскочив  вперед,  я, вдруг, остановился. Обернулся, увидел ее бесполезные попытки, решил подойти. 
   
- Бабуль, вам не помочь? – начал, дежурно, я.
   
- Да что ты сынок, иди, небось, опаздываешь. Дома жена ждет.
    
- Ничего подождет.- я уверенно взял бабульку под руку. Та не сопротивлялась.
    
Мы скользили оба. Но я постарался взять себя в руки и начал сосредоточенно ступать по льду, держа спутницу под руку. Бабуля шла медленно, одной рукой опираясь на палочку, другой, крепко обхватив мой локоть, и, порой казалось, что это  «фигурное хождение» удавалось ей проще, чем мне. Но я старался изо всех сил.
    
- А где вы живете? – поинтересовался я.
    
- Да, на Пятницкой, сынок, на Пятницкой….
    
Быстро прикинув в уме, я легко определил, что и мне, по сути, туда же. Ну, подумаешь, дам небольшого крюка, что с этого будет?
    
- Бабуль, я тебя до дома провожу. Мне в ту же сторону.
    
- Ну, коль так, проводи, проводи. – потихонечку, кряхтя, мы продвигались вперед. 
    
- А вона, уже мой дом показался. – сказала бабуля. – Ты иди сынок, я тута и сама уже дойду. Мне здесь рукой подать.
    
- Нет, уж, давайте я до дома вас провожу, а то завалитесь на  полпути. Мне не трудно.
    
- Иди, иди тебя дома ждут. – это было сказано таким тоном, что пререкаться я не посмел. Распрощался и пошел домой, благо он находился через квартал.  А  сзади, вдруг разнеслось - « Да хранит тебя Господь! Чтобы жена и дети твои были  невредимы и в здоровье прибывали. Чтобы сам был здоров! Спаси Господи»! – я обернулся, но на улице уже никого не было.
    
- Не стоит.- не знаю кому, ответил я. Скорее всего себе под нос. И зашагал вдоль улицы. Настроение было хорошее. – Как же хорошо делать людям добро. Как же от этого приятно на душе становится. Просто жить хочется, да и только. И, вдруг, меня осенило – «Господи, ведь это ты мне помог с этой бабулей, ведь ты мне ее на моем пути поставил, чтобы совершил я доброе дело и мне на душе полегчало». И как всегда в таких случаях, я не выдержал, и заплакал - «Слава тебе Боже! Слава Тебе»!

12. 11г


Рецензии
Спасибо, Сергей!

Еще раз убеждаюсь, что самые живые и интересные истории - не придуманные, прочитала с удовольствием, вспомнила многое и из своей жизни, читая.

Ах, эти слезы - подумала, что сделаю, как-нибудь рубрику из них - были яркие истории... Мужчины, - как правило, наверное - их не переносят, а слезы, видимо, даны женщины во спасение, чтобы выдержать.

Благодарна и за Ваши слезы, а главное, за искренность, не каждый мужчина в них признается. Это про слезы...
Да, как хочется всем помочь, а всем помочь всё равно невозможно, я стала порой жесткой - ставлю грань между мной и миром, когда не могу помочь. Но этой старушке без Вас не дойти, и Вам СПАСИБО!
Всего Вам доброго, Сергей!
Вера.

Липа Тулика   25.07.2015 13:42     Заявить о нарушении
Спаси Господи!

Сергей Вельяминов   28.07.2015 18:32   Заявить о нарушении
На это произведение написано 6 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.