Жёлтые нарциссы

 Это было в конце 90-х. Я работал в «Балакиревке», в той самой, которая, до не давнего времени имела статус средне - проходной «музыкалки», а потом  гремела на всю Москву, как школа искусств, представляя на всех престижных выставках своих учеников – живописцев, ну а руководил  молодыми гениями, конечно же, я, будучи в то время, зав. отделения  живописи.

Было утро, в 11 я должен был быть на открытии очередной  выставке  художественных школ города. Я ехал в подземке – тогда ещё не все ездили на машинах. Мою душу разъедала обида - «но как же так мои ученики самые продвинутые, самые креативные, но в общем самые, самые… а эта Маковская, пускай она будет внучкой хоть трёх самых знаменитых художников, меня это мало волнует, не замечает нас. Хотя она и куратор всех художественных школ Москвы, но что мне до этого, когда я такой умный и гениальный и нет мне равных, а она, она… ох я ей устрою «Варфоломеевскую ночь». Я все скажу, что о ней думаю, да и кто имеет право судить меня и мою работу. Эти мысли, а на самом деле жестокая обида, застилала мне глаза, не давая здраво мыслить.

Людской поток, незаметно, вынес меня на свежий воздух, а тут и до выставочного зала рукой подать. О, как же я не люблю эти открытия, закрытия, фуршеты, где нужно всегда притворяться, быть в маске учтивости и подобострастия – «как прелестно, это просто восхитительно, да не может этого быть, как вырос»! и всё время притворно улыбаться, пить шампанское, от которого меня сразу тошнит, хорошо ещё, если ветчина будет свежая.

Пришедшие на вернисаж люди, заполнили всё выставочное пространство. Было довольно душно – окна не открывались. Наконец, стали рассаживаться, началось обсуждение – самая нудная часть, потому–что, кроме не прикрытого лицемерия и лжи, трудно что – либо услышать в подобном собрании. Кто–то долго вещал о том на сколько всё хорошо, и как прекрасно наше руководство, хотя я всегда думал, как можно руководить творческим процессом, если он для того и существует, чтобы быть свободным. Потом встала Маковская и начала активно хвалить тех, кто заранее был записан на бумажке, она говорила долго, что я и не заметил, как в моих руках оказался не большой  букет желтых нарциссов, наверное, кто-то подарил, а я и забыл об этом. Я ждал одного, когда это все кончиться, чтобы подойти и высказать всё, что так долго копилось во мне. Как она и всё руководство, такое долгое время не замечает, что в Москве появилась школа, где учатся дети под руководством  гениального педагога, а это не кто не хочет видеть, это никому не нужно. Все только и занимаются тем, что хвалят друг друга.. Вы что, завидуете?

Я всё по несколько раз прокручивал в своем сознании, особенно, как я буду стоять напротив и уничтожающим взглядом смотреть на неё, а она в это время будет покрываться стыдливым румянцем. Кто она? Простой номенклатурщик, а я «послан с неба». Все кипело во мне – я заводился. В это время, выступал какой – то докладчик из не известной мне школы. Я решил прислушаться. Какое же было моё удивление, когда в его словах прозвучала справедливая критика нашего начальства. А потом пошло и поехало.Он перешёл, непосредственно, на Маковскую и стал её чихвостить, на чем свет стоит. И чем дальше, тем больше.

Вначале, я слушал с не прикрытым удовольствием, смакуя каждое слово оратора. Потом, мне стало скучно, уж очень много повторений и чего–то он «перегибает палку» навалился на нашего руководителя. Он обвинял её во всех мыслимых грехах.   Что у неё есть свои любимчики. Что «рука руку моет», а их школа самая лучшая!? Преподаватели, как на подбор - все «гении»! Но протолкнуться вперед, не дают, именно, некоторые  «деятели» сверху, и, что надо ставить вопрос о соответствии её, т.е. Маковской, на такой ответственной должности.

О, ужас! Я понял, что он произносит  все те слова, которые я готовил выпалить в лицо руководителя. Она стояла у стола, переворачивая какие–то бумажки. Я видел, как трясутся её руки. И, вдруг, мне стало её жалко, а оратор - противен. И как он так долго может унижать бедную женщину. На ней лица нет. Зал молчал, мысленно соглашаясь  с разгневанным преподавателем. «Значит, они все так думают» - проносилось у меня в голове. Я окинул взглядом всю аудиторию. «Боже, как много гениев, а я – то, наивный, думал, что являюсь, в своем роде, единственным» Я весь вжался в стул, не зная, куда деваться от стыда перед Богом. «Господи помилуй мя грешнаго, я всё понял, помилуй!»  «Хочешь быть первым – будь последним» - проносились в моем сознании строчки из писания – «Не суди – да не судимым будешь».

Люди расходились, нарочито громко двигая стульями. Через несколько минут я уже один седел в пустом зале, а за столом, напротив, Маковская, закрыв лицо руками плакала, совершенно не чувствуя присутствие постороннего. Я встал, подошел к ней. «Зинаида Ивановна это вам»- сказал я, протягивая букетик жёлтых нарциссов. Она подняла на меня заплаканные глаза – «Не стоит, я не заслужила» «Стоит, стоит» - я втиснул в её холодную руку цветы - «Всё будет хорошо. Поверьте мне, в жизни и не такое бывает».

На улице шёл дождь, мои новые туфли предательски скользили по мокрому асфальту.  В голове роем проносились мысли -  «Господь в очередной раз спас меня, преподнеся наглядный урок». Лицо моё горело под каплями дождя, душа уносила меня ввысь, от радости спасения.


Рецензии
А ведь так на самом деле и бывает- потребность защищать тех, кого обижают, она- быть внутри нас. "Лежачего не бьют".

Балашова Таня   30.05.2018 15:52     Заявить о нарушении
Да, конечно, так оно и есть, вот только бы вовремя вспоминать об этом... Спасибо!

Сергей Вельяминов   30.05.2018 18:09   Заявить о нарушении
На это произведение написано 26 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.