История с нечаянным продолжением

Кто из вас без греха, пусть первый бросит в неё

Под мостом мы ехали медленно, дальше тоже не сразу можно было разгоняться – всем в городе давно известно, где установлены милицейские камеры – и я вдруг обратила внимание на чёрный джип, стоявший впереди на обочине. Открылась дверца, и из машины выбралась девушка - совсем-совсем ещё девчонка - в простенькой чёрной юбочке, в лёгонькой, не по сезону, тоже чёрной курточке (сразу бросилось в глаза – девочка, словно специально, одета в тон машине). Быстро, не оглядываясь, она пошла к откосу под мост, где стояла ещё одна девушка (только в белых куртке и юбочке). Пошла, и сразу стало понятно – машина и хозяин ей совершенно чужие. Девушка торопилась в одну сторону, джип двинулся в другую.
Неожиданно она остановилась и отёрла рот. В это, казалось бы, безобидное действие были вложены такое желание отмыться и такая усталость, что у меня мгновенно сжалось сердце. От ужаса. От пронизывающей жалости к девочке. Пришло на ум – не зря бросилось в глаза про девушку и машину, подобранные в тон. Хозяин машины, безусловно - эстет. И так стало мерзко на душе… И вспомнилось из когда-то услышанной песни: «За спасибо их бумажное всё исполнено»...

Нечаянное продолжение

Суббота. Утро. Я в храме. Прихожан мало. Вдруг вижу девушку. Точнее, сначала слышу. В храм она входит громко. Стук каблуков оглушает. Смело встаёт впереди всех. Чёрная простенькая юбка короче короткого. Колготки в крупную сеточку. Чёрная курточка выше пояса. Волосы всклокоченные. Съехавший шарфик. Пьяненькая. Но на каблуках высоченных держится уверенно. Бабуля из старых прихожанок глянула строго и молча покачала головой. Не принято у нас никого оговаривать. Господу одна спасённая душа дороже целого мира. Вот так в храм тот пойдёт, кому нужда подоспела. А уж сегодня – в выходной, да с утра пораньше, да в дождь-снег-холод – тем более. И что там будет на человеке – юбка ли короткая, ещё ли что – не нашего стороннего ума дело.

Стараюсь не отвлекаться на незнакомку. А она тем временем направляется к Царским вратам. Подходит к ним очень близко. Всем видом показывает, какая смелая. Руки скрещены на груди. Нога выставлена вперёд. Явно собирается что-то сказать, но вдруг упирается взглядом в икону Спасителя. Прежде сцепленные на груди руки падают вдоль тела. Хор поёт, а девушка тем временем говорит с Господом. Слышу только: «Как же так? Как же так?» Но и этого мне слышать не надо бы. То, что происходит сейчас между Господом и девушкой, не должно меня касаться. Это очень личное.

Вдруг незнакомка окликает вопросом одну из прихожанок. Та показывает на икону святой Матроны Московской, и девушка сразу идёт к Матронушке. Обеими руками обнимает икону (икону ли? Так обнимают въяве стоящего перед тобой человека). Прижимается головой. И снова слышится: «Как же так? Как же так?»…

Долго стоит около Матронушки (ах, матушка Матронушка, вот какая тебе сегодня работа – душу измученную успокоить-отогреть…), а потом неожиданно подсаживается к пареньку лет семнадцати, которого в храм всегда приводит сестра. Мальчик тяжко болен. Головушкой болен. Умом. Пугается незнакомки, старается отодвинуться на край скамьи. Но девушка начинает что-то ему рассказывать – эмоционально, порывисто. Она не видит в парнишке больного, обнимает его, встряхивает, и он вдруг как-то успокаивается, словно смиряется, словно понимает - ей сейчас хуже, чем ему.

А дальше происходит то, что всех повергает в шок. Девушка неожиданно и решительно направляется к боковому входу в алтарь. Храм у нас только отстраивается, внутри ещё не всё доделано, и боковые входы пока не закрыты. Работницы храма бегут за девушкой, одна кричит: «Батюшка!» Все замирают. А батюшка жестом просит нас оставаться спокойными и продолжать молитву. Мы, конечно, взволнованы, но слушаемся отца Сергия. «Верую во единаго Бога Отца, Вседержителя, Творца небу и земли, видимым же всем и невидимым…» - эхом несётся по храму. Девушка, как вкопанная, останавливается перед входом в алтарь. Наклоняет голову, словно к чему-то прислушивается, потом всплёскивает руками и возвращается к святой Матронушке. Снова обнимает икону, прижимается головой и замирает. Слава Богу! Мы дружно вздыхаем.

О чём рассказывала девушка святой Матроне? Что случилось в её жизни? Почему снова и снова слышалось: «Как же так?» Подумалось о предательстве, перевернувшем душу этой девочки, а мой муж предположил, что у неё кто-то умер. Не знаю… Но точно знает Господь, приведший её в храм ранним субботним утром. И – святая Матрона, которой, как самому родному человеку, доверилась незнакомка. А может быть, ещё знает парнишка, который болен умом, но про его душу нам разве что-нибудь известно? Вдруг, когда они сидели плечом к плечу, его душа стала опорой измаявшейся душе нежданной соседки по церковной скамье?

Она ушла из храма тихо.  Не так, как входила. Мы даже и не заметили. Ушла в непогоду-осень, в непогоду-жизнь… Господи, не остави её! Защити. Заступи. В её нелепой короткой чёрной юбочке и выше пояса чёрной курточке. А вместе с ней не остави и нас, приличных очень, не то, что эта, дерзнувшая прийти в храм на своих каблучищах. Прости нас, Господи, смеющих делить людей на угодных и неугодных Тебе (и, конечно, себя относящих к угодным). Научи нас любить. Не себя только. Не только наших близких. Научи нас любить, Господи.

Она ушла из храма тихо. Не так, как входила…


Рецензии
Смерть это эволюция духа!

Олег Рыбаченко   07.12.2017 16:41     Заявить о нарушении
На это произведение написано 69 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.