Миллионерша

Юрий Пахотин

Миллионерша

Осень уже ворвалась в город и оккупировала его. Как и положено оккупанту, она загнала холодными резкими ветрами всех по домам, разворотила дождями дороги, перекрасила в красно-желтые цвета деревья и кусты.
В этом городе у меня не было знакомых, и когда женский голос произнес мое имя, я не обратил на это внимания. Но голос еще раз, уже громко, назвал мое имя, и я повернул голову. Элегантно одетая молодая женщина, улыбаясь, шла ко мне.
— Вы, наверное, обознались, — предположил я.
— Неужели я так изменилась? Меня зовут Лена… Ну ты даешь, — насмешливо проговорила она.
— Не может быть! Ленка! Боже мой! — я уставился на нее, и, наверное, у меня был такой нелепый вид, что она расхохоталась.
Пять лет мы проучились с Ленкой в одном институте. Мало того, мы жили на одном этаже в общаге, а это почти родня. Сколько же прошло с тех пор? 12? Да, 12 лет.
— Я действительно так изменилась? — по-прежнему насмешливо и удивленно спросила Лена.
— Не то слово. Ты стала другой.
— Хуже или лучше?
— Другой, — уклонился от лобового вопроса я и добавил: — Богатой будешь.
— А я и так богатая, — улыбнулась она. — Миллионерша. Акула капитализма.
— Эксплуататор трудящихся масс, — поддержал я шутливый тон.
— Я не шучу, — блеснула глазами Ленка, и тут только я увидел стоящий на дороге «Вольво» с широко открытыми дверцами и двух здоровенных парней в кожаных куртках, внимательно и настороженно следящих из машины за нами.
— Давай хоть немного поболтаем, — предложила Ленка, — столько не виделись. Найдется у тебя пять минут? — Она взяла меня под руку и повела к машине.
— Вы погуляйте немного, мне поговорить нужно, — приказала она, и оба крепыша послушно вышли из салона и, не оглядываясь, пошли в скверик. Они сели на скамейку так, чтобы видеть нас, и закурили.
Но это отметил я. Ленка включила магнитофон, поудобнее уселась в кресло водителя, меня посадила рядом, достала из сумочки пачку «Собрания», вынула сигарету и протянула пачку мне.
— Я не буржуй. У меня свои, — произнести эти слова я хотел с иронией, но получилось с раздражением. Вытащил из кармана смятую пачку местных сигарет, закурил, сам чувствуя ужасную дисгармонию благоухающего дорогими духами,  кожей салона роскошной машины с дымом отечества. С тоской я понял, что мне совсем не хочется весело болтать с этой яркой, энергичной женщиной, ничуть не похожей на ту Ленку, которую я знал в студенческие годы — тихую, застенчивую, краснеющую по любому поводу, страшно бедную, но добрую и умненькую. Тень усмешки мелькнула на ее красивом лице. Словно специально дразня меня, она поморщилась:
— Фу, какую ты гадость куришь.
— Я же мелкий служащий, а не торгаш, — мгновенно среагировал я. — И дяди у меня в Америке нет. И родителей богатых.
— И ты, Брут, — печально воскликнула Ленка. — И ты такой же, с благородным чувством классовой ненависти.
— При чем здесь ненависть?
— Да при том. Нас всех так воспитали. Бедных мы ненавидим за то, что они бедные, богатых — за то, что богатые… Противно.
— Ладно, процветай. — Я начал выбираться из машины.
— Погоди, не заводись. — Ленка почти силой удержала меня в кресле. — Давай я тебе расскажу, как у нас становятся миллионерами. Давай! А потом ты уйдешь, и все. Не виделись мы сто лет, и еще наверняка сто лет не увидимся. Совершенно ведь случайно встретились. — Она почти умоляюще смотрела на меня.
— Тебе это очень нужно?
— Да. Только не перебивай меня. И кури, пожалуйста, мои сигареты, очень прошу. Меня мутит от этой дряни.
— Хорошо, уговорила. — Я взял изящную, розовую сигаретку. развалившись в кресле. пустил колечко дыма.
Ленка вздохнула: «Значит, договорились?»
Я кивнул.
— Ты же помнишь, какой я была. Я же с трех лет жила без родителей. Они погибли, и воспитала меня тетка. Со школьных лет у меня была одна мечта — выйти замуж, иметь свой дом, родить детей. Сбылось.  Получила диплом и на другой день расписалась. Квартиру мы получили. Двух сыновей родила. И вдруг все враз изменилось. Муж работал на стройке и делал карьеру: прораб, начальник участка, начальник управления. И начались банкеты, странные командировки, откуда он возвращался пьяный, измазанный губной помадой, пропахший дамскими духами. Уйти сама не могла. Выгнать его — тем более. А вот терпеть сил хватало. Даже когда он бить стал меня по пьянке, все равно терпела. Ради себя, ради детей. А однажды он сам решил. Собрал вещи и ушел. Потом развод, раздел, размен. Банальная ситуация. Муж растворился, как кофе. Исчез. Ни алиментов, ни открыточки, хотя бы детям ко дню рождения — ничего. С работой не клеилось. С прежней выжил коллектив. Другую было очень сложно найти. Не брали. Кому нужна разведенка с двумя детьми, которые вечно болеют. Кому вообще все мы нужны? Мне говорили — государство поможет. А для меня государство — это холеные тетки во всяких комитетах, фондах, комиссиях, которые футболили меня из одного кабинета в другой, заставляли писать кучу бумаг, а денег шиш давали. Я один раз сунулась сдуру в это государство, и мне по горло хватило впечатлений.
— За все то кошмарное время один человек оказался человеком. Мужик молодой приехал из деревни к родственникам и, как положено, привез полную машину всяких продуктов. Пока в квартиру перетаскивал, мои полуголодные  стащили из машины кусок колбасы Мужик их поймал и вместо того, чтобы врезать им или в милицию отвезти, порасспросил их про житье-бытье, довез до дома, привел ко мне, со скандалом заставил взять полную корзину всякой снеди, деньги, не помню сколько, но очень много, рублей пятьсот. А я тогда каждый рубль считала. Но это было позже. А так наша жизнь была сплошным кошмаром. Все, что можно было продать из дома, с себя — я продала. Сама ходила как чума, знакомые избегали меня, боялись, что взаймы денег попрошу. Как-то зимой иду, а навстречу две мои подружки с мужьями, раньше мы семьями дружили. Увидели они меня поздновато, уже не перебежать на другую сторону улицы. Чуть кивнув, они буквально шарахнулись от меня. Я как представила себя со стороны — старое затасканное пальто, почти лысая кроличья шапка, резиновые сапоги, сама бледная, тощая. Села на скамейку и ревела, наверное, полчаса. Жалела себя. А потом стали всякие мысли в голову лезть. Уложу вечером детей спать, сяду рядом, смотрю на них и думаю, чем я буду кормить их завтра, послезавтра, на что куплю пальто старшему, ботинки младшему. И от безысходности повою, как волчица, а потом на кухню — к газу. Стою у плиты и думаю: открыть — и все! Все проблемы решены. От греха подальше перестала даже чайник разогревать по ночам.
Но если не умирать, то как-то надо было выжить. И миллионерами у нас становятся еще и те, кто стоит перед таким выбором — подохнуть или жить. Мне нужен был какой-то толчок, последняя капля, чтобы стать другим человеком. Та прежняя Ленка была обречена. Поэтому, когда неожиданно на меня свалилось это богатство — пятьсот рублей да еще продукты на неделю, я не раздумывала. Села ночью на поезд, утром сошла в другом городе в соседней области, накупила почти на все деньги маргарина, он там был втрое дешевле, чем у нас, вечером уже была дома. А на следующее утро пошла на толкучку. За два часа я заработала столько, сколько раньше за месяц не зарабатывала. Поехала опять. Сначала тряслась от страха, да и стыдно было. Потом привыкла. Появились деньги, а там и большие деньги. Трижды разорялась вдребезги, но зато набралась опыта. Сейчас у меня свои магазины, крупное предприятие. Есть все — загранпоездки, машины, тряпки от Кардена, коттедж, охрана, дети учатся в частной школе. Кручусь как белка в колесе. А вокруг все меня тихо ненавидят, как и раньше. Дама однажды приходила, из тех, что орали на меня в кабинетах: «Мы вам не обязаны помогать!» Требовала, чтобы я в благотворительный фонд деньги перечисляла. Даже сумму назвала. Я спросила: это вам на зарплату? Или на мебель в кабинет? А она мне и говорит: «Вы акула капитализма, хищница, бессердечный человек». Да с такой обидой говорит. И я должна содержать этих прожорливых кабинетных куриц?! Я индивидуально помогаю таким несчетным бабам, какой сама еще недавно была. Я их за километр вижу. Мужику тому, дай ему Бог здоровья, машину подарила. Правда, ругался он со мной, не брал, еле-еле уговорила, пригрозила, что, если не возьмет, сожгу эту машину прямо на его дворе…
— В общем, выжила. — Ленка тяжело-тяжело вздохнула. — Я очень давно ни с кем не могла откровенно поговорить. Ни с кем. А это еще страшней, чем безденежье. Теперь можешь идти. Спасибо, что выслушал. Тебя подвезти?
— Нет. Я пешком. Мне рядом.
— Тогда прощай?
— Прощай.
Я вышел из машины. Тут же появились ее ребята. Ленка пересела на заднее сиденье, рядом устроился телохранитель, другой сел за руль. Ленка закурила. В прощальном жесте взметнулась ее ладонь. Она смотрела на меня. Слезы крупными горошинами катились из ее глаз, но импортная косметика выдержала — краска не потекла. Запел двигатель. Машина плавно тронулась с места и, быстро набрав скорость, помчалась по усыпанной осенними листьями улице. Жизнь продолжалась


Рецензии
Плакать в мерседесе куда комфортнее, чем на улице, прося деньги на хлеб.И вообще то,быть богатым и здоровым, куда лучше, чем бедным и больным!Она слишком сильная, для того, чтобы распускать сопли перед другом юности.Да и друг юности ей не интересен, не её уровня человек.Я оч вас уважаю, с интересом читаю.А вот тут не верю!!Лена могла остаться сердечной и помогать бедным ,даже организовать
фонд помощи женщинам, попавшим в такую же ситуацию, но чтобы она распускала сопли перед другом юности..невозможно..чес слово- улыбнуло. У красивой и бoгатой женщины много мужчин!Она выбирает достойного, у неё всё есть для этого! А прослезиться она могла от жалости к никчёмному однокурснику, к примеру, как мы иногда плачем над душещипательными сериалами!.Почему то всем кажется , что богатство не делает человека счастливым. Счастливым делает человека вера, а богатство даёт уровень комфорта,качество жизни!И деньги это основа благополучия, будущего для детей.НУ не станете вы жаловаться на свои проблемы, однокласснику, который работает уборщиком, интеллект разный..ну не интересен он вам..Вы будете искать пути решения проблем, потому как понимаете, что ваши проблемы никому ,кроме вас, не нужны!

Светлана Ворокова   17.04.2018 10:07     Заявить о нарушении
Светлана, это очень умные и очень серьезные размышления. И я с Вами абсолютно согласен. Сегодня это так и есть. Но писал я этот рассказ 25 лет назад. И тогда и время было другое, и люди другие, и отношения. И это был абсолютно честный рассказ. Дайте его почитать маме, она подтвердит:))) Спасибо, Светлана! Удачи! С уважением,

Юрий Пахотин   17.04.2018 20:08   Заявить о нарушении
Юрий, я и 25 лет назад также думала.Я из тех, кто учился , что называется, - на ходу.Время было полное возможностей, время нашего становления, становления российского бизнеса.Закончив университет в 1987 году,мне пришлось заняться бизнесом, на руках был маленький ребенок, и мы с мужем понимали меру нашей ответственности.А многие наши однокурсники-слабаки,просто спились, считали, что им все должны..А мы с мужем понимали, что должны нашему малышу, а нам никто ничего не должен! Всё всегда, и в любые времена зависит только от самого человека, и в любое время можно достойно жить,не потеряв уважение к себе!

Светлана Ворокова   17.04.2018 20:21   Заявить о нарушении
Светлана, тогда я пас:))) Действительно, люди разные. Причем, во всем. Еще раз, спасибо. Мне был очень интересен наш обмен мыслями и историями. С признательностью,

Юрий Пахотин   17.04.2018 20:57   Заявить о нарушении
На это произведение написано 299 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.